link118 link119 link120 link121 link122 link123 link124 link125 link126 link127 link128 link129 link130 link131 link132 link133 link134 link135 link136 link137 link138 link139 link140 link141 link142 link143 link144 link145 link146 link147 link148 link149 link150 link151 link152 link153 link154 link155 link156 link157 link158 link159 link160 link161 link162 link163 link164 link165 link166 link167 link168 link169 link170 link171 link172 link173 link174 link175 link176 link177 link178 link179 link180 link181 link182 link183 link184 link185 link186 link187 link188 link189 link190 link191 link192 link193 link194 link195 link196 link197 link198 link199 link200 link201 link202 link203 link204 link205 link206 link207 link208 link209 link210 link211 link212 link213 link214 link215 link216 link217 link218 link219 link220 link221 link222 link223 link224 link225 link226 link227 link228 link229 link230 link231 link232 link233 link234

Интерактивная книга

От автора  |   Досье  |   Комментарии

Серов
Вадим
Васильевич


 ОГЛАВЛЕНИЕ

От автора.
Предисловие

От автора-2.
Встреча

ЧАСТЬ 1.
О пользе руссологии

ЧАСТЬ 2.
Российское
общество:
ложь "общественная"

Приложение 1.
В чем суть "русского вопроса"

Приложение 2.
Когда говорить и спорить
не имеет никакого смысла

ЧАСТЬ 3.
Российское государство:
ложь "государственная"

Приложение 1 к ЧАСТИ 3.
Почему русские — нация, которая не нация



ЧАСТЬ-ПРИЛОЖЕНИЕ 1.
Что происходит?

Глава 1 ЧАСТИ-ПРИЛ. 1.
«Восстание масс»
по-русски
или Россия как заложник
своего народа

Глава 2 ЧАСТИ-ПРИЛ. 1.
Почему Россия -
"страна дураков"

Глава 3 ЧАСТИ-ПРИЛ. 1.
Как узнать простеца и лжеца
или ложь "народная"



ЧАСТЬ 4.
Какой в России строй

Приложение 1.
"Олигархический лифт"

Приложение 2.
Региональная Олигархия
(на примере
банка "Россия")

Приложение 3.
Центральная Олигархия
(на примере Газпрома)

Приложение 4.
"Олигархический синтез":
на кого работает Газпром

Приложение 5.
Газпром как модель олигархического владения и пользования.
Или что общего между газом
и нанотехнологиями.

Приложение 6.
Олигархополии вместо госсектора экономики.
Или почему иностранцы глупы

Приложение 7.
"Олигархический транзит"
или путь к совершенной олигархии («Проблема-2008»)

ЧАСТЬ 5.
Исправление имен

Приложение 1.
Депутат как воплощение олигархического интереса.
Или ложь "депутатская"

ЧАСТЬ 6.
Русская Олигархия:
и это многое объясняет

Глава 1.
Почему "государство
бездействует"

Глава 2.
Почему
"государственным" людям
в "государстве
российском" плохо.

Глава 3.
Почему в России
такая коррупция.

Глава 4.
Почему "безвластие"
при "беспределе власти".

Глава 5.
Почему в России
беззаконие.

Глава 6.
Почему Россия
похожа на Африку.

Глава 7.
Почему Запад
смотрит на Россию
свысока.

Глава 8.
Почему у России
нет союзников.

Глава 9.
Почему "государство врет"
и "умалчивает"

Глава 10.
Почему "либерализм"
стал идеологией
российских "реформ"

Глава 11.
Почему "власть"
безответственна

Глава 12.
Почему "приоритетные
национальные проекты"
такие

Глава 13.
Почему такие реформы

Глава 14.
За что наказали
Ходорковского

Глава 15.
Почему "власть"
провинциальна

Глава 16.
Почему
"национальную идею"
так и не нашли

Глава 17.
Почему "власть"
боится "оранжевых
революций"

ЧАСТЬ 7.
Россия: страна,
которой нет

ЧАСТЬ 8.
Россия: Родина,
которой нет

ЧАСТЬ 9.
Кто виноват

ЧАСТЬ 10.
Русская асоциальность:
и это многое объясняет

Глава 1.
Кто главный русский враг

Глава 2.
Как разгадать
"загадку Путина"

Глава 3.
Почему хорошему
человеку в России плохо.
Или "почему,
если ты такой умный,
ты такой бедный"

Глава 4.
Почему антигерои -
"герои нашего времени".

Глава 5.
Почему Россия -
нецивилизованная страна.

Глава 6.
Почему русские
терпят олигархию.

Глава 7.
Почему русские "болтают"

Глава 8.
"В чем сила, брат"

Глава 9.
Почему русские
проигрывают

Глава 10.
Почему Россия -
такая богатая,
а русские — такие бедные.

Глава 11.
Чем русские отличаются
от других европейцев

Глава 12.
Почему победители
живут хуже
побежденных

Глава 13.
Почему хочется
Сталина.

Глава 14.
Почему "бытовая
коррупция"

Глава 15.
Почему в России такая
армия.

Глава 16.
Почему Россия
в моральном обмороке

Глава 17.
Почему в России
нет идеологии

ЧАСТЬ 11.
Что делать
Глава 1.
Очевидность ответа

Глава 2.
"70 лет советской власти":
что это было или Партийный способ организации русского пространства и множества

Глава 3.
Что и как делать. Российское общество как Партия или Параллельная Россия

ЧАСТЬ 12.
Исправление имен
(уточнение
и продолжение)

ЧАСТЬ 13.
Партия "Российское общество" в отсутствие собственно российского общества:
это многое объясняет
и именует

Глава 1.
О лжи "политической"
или какая политика нужна России

Глава 2.
Кто сейчас
самый актуальный
политик России

Глава 3.
Почему
в наличной России
всякая оппозиция
бессмысленна

Глава 4.
Как остановить
развал России

Глава 5.
В чем состоит
"особый путь России"

Глава 6.
Кто патриот

Глава 7.
Кто истинный
герой нашего времени

Глава 8.
Кому Россией править

Глава 9.
Как добиться
правды и справедливости

Глава 10.
Как добиться
перемен к лучшему.
Или ложь
"демократическая".

От автора-3.
Приглашение


ПРИЛОЖЕНИЯ

Часть-приложение 1.
Русский массовый
человек
или ложь
"национальная"

Часть-приложение 2.
"Великая
русская культура"
или ложь
"культурная"

Часть-приложение 3.
«Русская
политическая
культура»
или ложь
«политическая» № 2

Часть-приложение 4.
"Тайна"
русской "власти"
или ложь
"византийская"

Часть-приложение 5.
ИИсправление имен
(дополнение)

Часть-приложение 6.
Ордынство.
И это многое
объясняет

Глава-приложение 1.
Почему "Россия гибнет"
всегда

Глава-приложение 2.
Почему чиновники
не уходят в отставку

Глава-приложение 3.
Почему чиновники
берут взятки

Глава-приложение 4.
Почему "власть"?

Глава-приложение 5.
Почему никто России
не хозяин

Глава-приложение 6.
Почему немцы "стучат"

Глава-приложение 7.
Почему русские не улыбаются

Глава-приложение 8.
Почему Москва такая

Глава-приложение 9.
Почему
в наличной России
честные выборы
бессмысленны



Дополнение 2.
«Народ — это свято»
(народ как враг народа или ложь «народная»)

1.
В России очень любят говорить о «народе».
«Народ» — это и железный, и последний аргумент (именно что ultima ratio), и высшая инстанция («А народ — что он скажет?»), и всё, всё, всё.
А как же иначе?
Это же народ.

И говорится при этом о народе так: он должен «понять», «измениться», «открыть глаза», «стать другим», «объединиться» и т. д.
То есть, решения всех проблем русской жизни ждут от «народа» — «русского народа», понятно.
А как же иначе?
Это ж русский народ. Не шутки.

Такие разговоры привычны как для тех, кто эти разговоры разговаривает, так и для тех, кто их слушает. А как, опять же, иначе?
Ведь за теми, кто толкует о «народе», стоит мощнейшая традиция такого рода говорения.
Это и народничество, и народническая литература, и писания русских интеллигентов, и, конечно же, советская риторика. Получается, что такой традиции, как ни смотри — уже века. Не шутка, опять же.
Немудрено, что «слово о народе» звучит и не умолкает.

2.
Но все эти разговоры «за народ» и про «народ» — пустые разговоры.
И это самое малое, что тут можно сказать — «пустые разговоры».
Потому что дело обстоит гораздо хуже.

Есть у английского публициста Сэмюеля Джонсона такая фраза: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя». В России она хорошо известна, хотя и понимается обычно ложно, «с точностью до наоборот» (прим. 1).
Так вот, в данном случае это речение можно перефразировать так: «Народничество» есть последнее прибежище лжеца и демагога».
Именно: если кто-то где-то сказал: «народ должен…», «народ разберется» или «народ своё слово скажет», так тут можно быть твердо уверенным — мы имеем дело или с простецом, или с лжецом или демагогом.

3.
Почему говорить о «народе» глупо?

1). Во-первых.
Потому что «народ» — это большинство «населения» (не может же «народ» быть в меньшинстве).
Потому что «народ» — это, если вспомнить советскую риторику, «народные массы».

А что это такое — и «большинство», и «народные массы»?
Это есть те же самые ортего-и-гассетовы «массы» — те, самые, что «восстали» и находятся сейчас в России в «восстании».

А какие они, эти самые «массы»?
Известно.
Они такие, какие и есть, какими только и могут быть, какими они описаны Ортегой-и-Гассетом, какими их можно наблюдать вживую вокруг себя.
Они «глупы», акультурны, асоциальны и т. д. и т. п.
Они таковы, что предоставленные сами себе или же будучи объектом чьей-то манипуляции, всегда и легко ведут дело к гибели общества и к всеобщему одичанию.
Или, как сейчас принято говорить, ко всеобщей «дебилизации».

Отступ. 1.
И тут, конечно, нет «ничего личного», никакой "русофобии".
Потому что «глупы» не только русские «массы» или русский «народ» (большинство русского «населения»).
Это явление всеобщее — явление не национальное, но социологическое.
«Массы» везде равны самим себе, везде одинаковы — что в Америке, что в Африке, что в Западной Европе, что в Восточной, в России, то есть.

Поэтому ждать решения проблем от «народа» («масс») — глупо.
Потому что «массы» в данном случае и есть сама эта проблема.
«Массы» проблем не решают — они их создают.

2). Во-вторых.
Слово «народ» вообще не есть язык политики или политологии. Нет тут такого понятия — «народ».
«Народ» — это понятие этнографическое, лирическое, поэтическое, но никак не политическое. Никак и никоим образом.

Поэтому в политологии есть такие термины, как «массы», «большинство», «меньшинство», «общество», «социальные группы» и т. д.
А «народа» — нет.

Отступ. 2.
И, заметим, что "общество" вовсе не равно "народу", тем более, "населению". Всё это — разные вещи. Это только в русской современной риторике и то, и другое, и третье суть одно и то же.
Но то — риторика, слова, словоговорение. Какой со всего этого спрос?

Повторимся: никакого "народа" в политологическом языке нет.
И ясно, почему.

а). Потому что в политическом смысле это слово равно нулю — не значит ровным счетом ничего. Или можно сказать так: оно означает «все».
А это и значит, что оно не значит ровным счетом ничего .

В самом деле, «народ» — этот кто?
«Ты — народ, и я — народ», — как поет Бумбараш в советском фильме. То есть, «народ» — это и алюминиевый плутократ Дерипаска, это и бомж на вокзале, это и фанат «президента» Пупкина, это и его обличитель, это и «либерал», это и противник «либерастов», это и Абрамович в Лондоне, это и учитель в деревне, и т. д. и т. п.
И всё это — «народ». Как пелось уже в другой советской песне, «я, ты, он, она, вместе — целая страна».
И что это здесь значит (объясняет и т. п.) — «народ»?
Ровным счетом ничего.
О чем и речь.

б). Потому что «народ» — это (по всеобщему молчаливому согласию и разумению) большинство «населения». Как иначе?
Не меньшинство же.
А большинство «населения» — опять же, есть фигура не политическая.
Большинство не есть активное действующее лицо политики. Оно всегда есть лицо страдательное. В том смысле, что «народ» — это не субъект политики, а объект её.

Отступ. 3.
И слово «массы» тут приобретает свой второй — буквальный смысл, отнюдь не противоречащий первому, политологическому.
Массы — это буквально масса, та пластическая субстанция, которая, подобно глине или пластилину, находится под воздействием активного меньшинства. Пластическая масса, она и есть пластическая масса.

И потому эта «масса» находит под воздействием этого меньшинства, которое её прессует-мнет-разминает, или же эта масса просто приспосабливается к новым условиям жизни, которое это меньшинство создает. Это всем хорошо знакомо по знакомым же словам, которые в эпоху «реформ» в России обрели вторую жизнь — «крутиться», «выживать» и т. д.
Иными словами, меньшинство задает «форму», а массы объем этой «формы» занимают. Как, скажем, вода или песок занимают объем сосуда или мешка.

Словом, тут всё известно и сказано не раз: историю (политику) делает не «народ» — не большинство, а именно меньшинство. Об этом многажды писано в книжках, об этом же говорит и сама русская новейшая история. Тут довольно лишь вспомнить её узловые моменты (прим. 2).

Словом, вывод тот же: говоря о политике, говорить о «народе» — глупо.
О чем и речь.

4.
Почему ссылки на народ — это способ действий лжецов и демагогов?

А тут всё вполне очевидно.
Ведь так поступают обычно «политики», чиновники, журналисты и прочие люди, которые допущены к говорению по радио и на ТВ. А это, как правило, люди совсем не глупые — и в лично-человеческом, и в житейском, и в общежитийном смысле слова. Иначе, вряд ли бы они занимали те места, которые занимают.

Итак, они не глупы, и они о «народе» всё понимают — то, что изложено выше.
И, тем не менее, они говорят о нем так, как говорят.
А это значит — что?
Это может значить только одно — они объективно лгут, и делают это сознательно.

Так что этих лжецов легко узнать всегда — они себя сами выдают. Как кто-то заговорит — на голубом глазу да с голубого же экрана — про «народ» («а вот народу такая жизнь — нравится, так что…», «а вот народ Пупкина — любит, вон рейтинг какой, а народ — это…»), то можно быть твердо уверенным, что это суть речи именно сознательного лжеца и сознательного же демагога.
Так что последних — опознать совсем нетрудно. Они сами себя выдают, когда «голос подают» — как ученая собачка или глухари на токованье.
Голос, понятно, «про народ» и «за народ».
О чем и речь.

**

ПРИМЕЧАНИЯ
Прим. 1.

Это фразу «патриотизм — последнее прибежище негодяя» в России 90-х годов любили цитировать очень многие.
Как правило, так «либералы» тогда уязвляли «патриотов» (почему-то со ссылкой на Льва Толстого, который якобы это когда-то где-то сказал): вот, мол, только негодяи «занимаются патриотизм». Вот, мол, сколь нехорош этот самый ваш «патриотизм», коль сам Лев Толстой…
И т. д. т. п.
И это было прямое извращении мысли Сэмюеля Джонсона, наглядный пример еще одной массовой "интеллектуальной пошлости".

Потому что в своей статье «Патриот» (1774), откуда и была взята эта фраза (patriotism is the last refuge of a scoundrel), он говорил об обратном, о том, что ничего общего с этой ортего-и-гассетовой «интеллектуальной пошлостью» не имеет.
Джонсон говорил, что патриотизм — настолько благое и благородное чувство, что даже негодяй сможет отчасти себя реабилитировать, если он, после многих лет негодяйства своего, всё-таки сделает нечто доброе для своей страны и своего народа.
Как видим, разница.
Та самая, что существует между собственно Мыслью и её массовым "интеллектуальным опошлением". Когда нечто, бывшее в оригинале белым, пошло в народ и от долгого-массового там своего употребления превращается в черное — становится пошлостью.

Прим. 2.
В самом деле, как вспоминали современники Октября 1917 года о том дне, когда случилась эта самая «Великая Октябрьская социалистическая революция» (как её называли в советских учебниках)?

А никак.
В том смысле, что в тот день (равно как и в тот вечер, и в ту ночь) они «ничего такого» не заметили. Днем по Питеру ходили, как всегда, трамваи, вечером в Мариинке шла опера, где пел Шаляпин, а ночью над Невой «что-то бумкнуло» — пушка стреляла в неурочный час.

А на следующий день «народ» Питера узнал, что в Зимний дворец с черного входа пробралась группа балтийских моряков и арестовала Временное правительство.
Вот так, собственно, и выглядела эта «Великая [...] революция» для питерского «народа», который во всей своей народной массе её благополучно проспал.

Что было в августе 1991 года, в дни «демократической революции» на Руси — в дни «защиты Белого дома» от «путчистов»?
Было примерно три тысячи человек вокруг этого дома, а «народ» шел себе с авоськами мимо, глядя не без раздражения на «защитников Белого дома» (от «путчистов»), из-за которых, не дай Бог, и впрямь тут стрелять начнут.

А в 1993 году и стреляли — как раз там же. А тогда кто там был?
С одной стороны, ОМОН и мальчики-солдаты из оцепления (люди подневольные), с другой — примерно три сотни активных (вооруженных) «защитников Белого дома» (на сей раз уже от Ельцина). Была этакая маленькая «гражданская война» в формате одного квартала — при большом скоплении «народа», который наблюдал эту войну со стороны, как древние римляне — бои гладиаторов.

Именно. Ведь чем особенно запомнились эти октябрьские дни 1993 года, не считая, понятно, трупов «в ношенных ботинках со стертыми подошвами»?
Они запомнились огромным количеством московских зевак, которые, не боясь шальных пуль, смотрели, улюлюкая, на то, как «русские убивают русских» (слова телекомментаторши CNN, ведшей репортаж из Москвы alive, в прямом эфире).
Еще одно «два в одном»: «народ» в этом случае был и объективным статистом, и буквальным зрителем.


Прим. 1. ВЫБОРЫ КАК «РОМАН ХИТРЕЦА И ПРОСТЕЦА».
Самые что ни на есть честные выборы в асоциальной стране — это обман всегда.
Это всегда, фигурально говоря, «роман хитреца и дурака».

Это — «роман», потому что на этих выборах «хитрецы» очень хотят понравиться «простецам» (обещания, бесплатные концерты, подарки и прочее).
И это — всегда несчастливый роман, потому что он всегда оканчивается обманом тех, кто голосует («простецы») со стороны тех, кто эти выборы организует («хитрецы»).
И это не просто «роман», но объективно «роман против», как бывает «дружба против» кого-либо. Конечно, тут никто никому сознательно зла не желает, но это зло появляется всегда.
Потому что «простецов» всегда больше — они и решают судьбу выборов. Их обманывают, они обманываются и, таким образом, они обманывают всю страну в целом, которая есть в их руках объективный заложник — заложник «простоты простецов».
Они проигрывают всегда — страна проигрывает всегда тоже.

Кто-то, обижаясь по разным поводам на свою страну, то есть, на её людей, называет её «страной дураков», где так любят «поле чудес» (выигрыши, подарки и прочее).
Понятно, это обидная обзывалка, но если толковать этих «дураков» (манипулируемое асоциальное большинство, которое просто не может не быть манипулируемым) в политологическом смысле, то всё именно так и есть.
Есть такая французская пьеса — «Ужин с дураком». На него некие хитрецы приглашают некоего «дурака», чтобы того на этом самом ужине и «съесть» — посмеяться над ним, развлечься за счет его глупости, то есть, использовать его.

Выборы в русской Олигархии — это точно такие же «ужины с дураком», только «дураков» куда больше и повторяются эти «ужины» периодически раз в 4 года.
На них приглашаются «дураки» с той же, примерно, целью — чтобы использовать их в целях тех, кто их «ужинает». И их используют одноразово - один раз в четыре года.
Отсюда известная присказка: «Что такое электорат? Это одноразовый народ».
То есть, это «народ», который существует исключительно для выборов — для использования, то есть.