link0 link1 link2 link3 link4 link5 link6 link7 link8 link9 link10 link11 link12 link13 link14 link15 link16 link17 link18 link19 link20 link21 link22 link23 link24 link25 link26 link27 link28 link29 link30 link31 link32 link33 link34 link35 link36 link37 link38 link39 link40 link41 link42 link43 link44 link45 link46 link47 link48 link49 link50 link51 link52 link53 link54 link55 link56 link57 link58 link59 link60 link61 link62 link63 link64 link65 link66 link67 link68 link69 link70 link71 link72 link73 link74 link75 link76 link77 link78 link79 link80 link81 link82 link83 link84 link85 link86 link87 link88 link89 link90 link91 link92 link93 link94 link95 link96 link97 link98 link99 link100 link101 link102 link103 link104 link105 link106 link107 link108 link109 link110 link111 link112 link113 link114 link115 link116 link117

Интерактивная книга

От автора  |   Досье  |   Комментарии

Серов
Вадим
Васильевич


 ОГЛАВЛЕНИЕ

От автора.
Предисловие

От автора-2.
Встреча

ЧАСТЬ 1.
О пользе руссологии

ЧАСТЬ 2.
Российское
общество:
ложь "общественная"

ЧАСТЬ 3.
Российское государство:
ложь "государственная"

ЧАСТЬ 4.
Какой в России строй

Приложение 1.
"Олигархический лифт"

Приложение 2.
Региональная Олигархия
(на примере
банка "Россия")

Приложение 3.
Центральная Олигархия
(на примере Газпрома)

Приложение 4.
"Олигархический синтез":
на кого работает Газпром

ЧАСТЬ 5.
Исправление имен

ЧАСТЬ 6.
Русская Олигархия:
и это многое объясняет

Глава 1.
Почему "государство
бездействует"

Глава 2.
Почему
"государственным" людям
в "государстве
российском" плохо.

Глава 3.
Почему в России
такая коррупция.

Глава 4.
Почему "безвластие"
при "беспределе власти".

Глава 5.
Почему в России
беззаконие.

Глава 6.
Почему Россия
похожа на Африку.

Глава 7.
Почему Запад
смотрит на Россию
свысока.

Глава 8.
Почему у России
нет союзников.

Глава 9.
Почему "государство врет"
и "умалчивает"

Глава 10.
Почему "либерализм"
стал идеологией
российских "реформ"

Глава 11.
Почему "власть"
безответственна

Глава 12.
Почему "приоритетные
национальные проекты"
такие

Глава 13.
Почему такие реформы

Глава 14.
За что наказали
Ходорковского

Глава 15.
Почему "власть"
провинциальна

Глава 16.
Почему
"национальную идею"
так и не нашли

Глава 17.
Почему "власть"
боится "оранжевых
революций"

ЧАСТЬ 7.
Россия: страна,
которой нет

ЧАСТЬ 8.
Россия: Родина,
которой нет

ЧАСТЬ 9.
Кто виноват

ЧАСТЬ 10.
Русская асоциальность:
и это многое объясняет

Глава 1.
Кто главный русский враг

Глава 2.
Как разгадать
"загадку Путина"

Глава 3.
Почему хорошему
человеку в России плохо.
Или "почему,
если ты такой умный,
ты такой бедный"

Глава 4.
Почему антигерои -
"герои нашего времени".

Глава 5.
Почему Россия -
нецивилизованная страна.

Глава 6.
Почему русские
терпят олигархию.

Глава 7.
Почему русские "болтают"

Глава 8.
"В чем сила, брат"

Глава 9.
Почему русские
проигрывают

Глава 10.
Почему Россия -
такая богатая,
а русские — такие бедные.

Глава 11.
Чем русские отличаются
от других европейцев

Глава 12.
Почему победители
живут хуже
побежденных

Глава 13.
Почему хочется
Сталина.

Глава 14.
Почему "бытовая
коррупция"

Глава 15.
Почему в России такая
армия.

Глава 16.
Почему Россия
в моральном обмороке

Глава 17.
Почему в России
нет идеологии

ЧАСТЬ 11.
Что делать
Глава 1.
Очевидность ответа

Глава 2.
"70 лет советской власти":
что это было или Партийный способ организации русского пространства и множества

Глава 3.
Что и как делать. Российское общество как Партия или Параллельная Россия

ЧАСТЬ 12.
Исправление имен
(уточнение
и продолжение)

ЧАСТЬ 13.
Партия "Российское общество" в отсутствие собственно российского общества:
это многое объясняет
и именует

Глава 1.
О лжи "политической"
или какая политика нужна России

Глава 2.
Кто сейчас
самый актуальный
политик России

Глава 3.
Почему
в наличной России
всякая оппозиция
бессмысленна

Глава 4.
Как остановить
развал России

Глава 5.
В чем состоит
"особый путь России"

Глава 6.
Кто патриот

Глава 7.
Кто истинный
герой нашего времени

Глава 8.
Кому Россией править

Глава 9.
Как добиться
правды и справедливости

Глава 10.
Как добиться
перемен к лучшему.
Или ложь
"демократическая".

От автора-3.
Приглашение


ПРИЛОЖЕНИЯ

Часть-приложение 1.
Русский массовый
человек
или ложь
"национальная"

Часть-приложение 2.
"Великая
русская культура"
или ложь
"культурная"

Часть-приложение 3.
«Русская
политическая
культура»
или ложь
«политическая» № 2

Часть-приложение 4.
"Тайна"
русской "власти"
или ложь
"византийская"

Часть-приложение 5.
ИИсправление имен
(дополнение)

Часть-приложение 6.
Ордынство.
И это многое
объясняет

Глава-приложение 1.
Почему "Россия гибнет"
всегда

Глава-приложение 2.
Почему чиновники
не уходят в отставку

Глава-приложение 3.
Почему чиновники
берут взятки

Глава-приложение 4.
Почему "власть"?

Глава-приложение 5.
Почему никто России
не хозяин

Глава-приложение 6.
Почему немцы "стучат"

Глава-приложение 7.
Почему русские не улыбаются

Глава-приложение 8.
Почему Москва такая

Глава-приложение 9.
Почему
в наличной России
честные выборы
бессмысленны



Дополнение
«В России есть политические партии»
(ложь «партийная»)


1.
Есть ли в наличной России реальные политические партии — партии в собственном смысле этого слова?
Нет.

И тут есть много соответствующих «потому что».
Одно «потому что» следует из учебников, другое из нашег опыта и прсто здравого смысла (парламентские и новго типа).
Сначала о первом. r>Ну вот, хотя бы некоторые из них.
Довольно вспомнить те основные признаки собственно партии, в отношении которых никто уже не спорит — там, где партии и давно уже факт, там, где они успешно действуют.
Эти признаки партии — и по учебнику, и «по жизни» — таковы:

Во-первых, у партия должна быть определенная идеология. Что понятно, надо же их как-то отличать друг от друга, да и потом давно уже замечено, что без идеология никакая организация (не только партия) долго не проживет.
Во-вторых, партия должна быть организацией — длительным объединением людей.
В-третьих, у партии должна быть цель — завоевание власти или участие в ней.
В-четвертых, каждая партия стремится к тому, чтобы обеспечить себе максимальную поддержек у народа.

Итак, это — основные и формальные (непременные) признаки собственно партии.
Коль скоро мы решили быть формалистами, пойдем по формальному пути. Проверим, насколько современные партии России отвечают этим признакам.
Итак.

Во-первых, идеология.
А ничего конкретного об идеологи российских партий сказать нельзя.
Именно: почти никто из избирателей ничего определенного об идеологии «своей» партии сказать не может. И даже избиратель такой, казалось бы, предельно идеологизированной, как коммунистическая (ведь в самом её имени, казалось, указана её идеология).
В самом деле, эта партия собирается строить коммунизм?
Нет, конечно.
Более того, в её практике и риторике есть немало такого, что противоречит не только марксизму, но и советской коммунистической традиции и, соответственно, отличает её от той же КПСС.
Так, эта «партия» очень положительной относится к религии — православию, много говорят о традициях русской государственности (а она, в основном, царская), и т. д. и т. п.
Словом, никакой конкретной идеологии тут нет — как в случае КПРФ, так и в случае других «партий».

Отступ. 1. Ж. КАК ЛИЦО. ЛИЦО НАЛИЧНОЙ РУССКОЙ «ПАРТИЙНОСТИ»
И всё-таки.
И всё-таки, нельзя удержаться от соблазна, чтоб не сказать отдельно об одной, отдельно же взятой из них. «Бо дуже смачно» тут всё.
Слишком уж она тут характерна, выразительна, показательна — чистый апогей этой самой лжи «партийной».

О чем речь?
Ну, конечно, о пошлости совершенной, ставшей совершенной ложью, — о «партии» Жириновского под названием «Либерально-демократическая партия».
Ну, как же, тут она именно совершенна, будучи ложью и по форме, и по содержанию — при полной их гармонии.

В чем тут ложь по форме?
Ну, как же: партия еще с советских времен называется «либерально-демократической», а её бессменный с советских времен «директор» занят главным образом тем, что ругательски ругает (в интонациях торговки с одесского Привоза) «этих либералов» и «этих демократов», и тем зарабатывает себе голоса.

В чем тут ложь по сути?
Ну, как же (и это тут самое забавное): «партия» существует как исключительно проправительственное, пропрезидентское, словом, «провластное» образование, призванное помогать «власти» вообще и в частности принимать в Думе нужные «власти» законы.

Но.
Но при этом эта «партия» именуется её «директором» как партия «оппозиционная» и так же русскими массами (её «электоратом») и воспринимается. Ведь они за неё голосуют именно в порядке протеста — вот, мол, назло «власти» за Жириновского проголосую. Ещё бы: «Мужик правду-матку режет», «ничего не боится, вон как их поливает» и т. д. и т. п.

И даже все проговорки Жириновского ему в том никак не мешают. Человек уже ничего не стесняется и, похоже, просто куражится — «гуляет». В конце ноября на одной из встреч с избирателями (это был персонал Института имени Сербского — видно, есть у этого «политика» потаённое чувство самоиронии) глава ЛДПР расшифровал эту аббревиатуру так — «любимое дитя президента России».
Мол, Путин, который идет в списке «Единой России», он на самом деле за нас, а мы за него, все вместе делаем общее дело, и т. д.

Спрашивается: ну и что?
А и ничего. Жириновский может делать и говорить, что угодно. Всё равно. Никто из жириновских масс в «оппозиционности» ЛДПР никак и ничуть не усомнится.
Словом, налицо истинное совершенство этой лжи и ей полная гармония — как с самой собою, как внутри себя, так и с «пошло-глупостью» масс.
Классика.
Классический пример для будущих учебников политологии.

Давно замечено следующее: чем больше в Росси «партия» — «партия», то есть, чем больше её состав, влияние, финансы и прочее, тем меньше у неё идеологии. И недаром у самой «главной партии» в России — «партии власти» идеологии нет вообще.
Ибо идеология «Единой России» проста, как надпись на заборе, и так же «содержательна». Она выражается в трех словах: «Мы поддерживаем Путина». И , соответственно, всё, что он ни скажет или ни сделает, сколь бы противоречивы его слова и дела ни были.
Причем тут идеология?
Вовсе не причем.

Во-вторых, организация.
Являются ли российские «партии» «длительным объединением людей»?
Нет, никакой отдельной «партийной жизни», которой бы жили «партийцы», не существует. Тем более, никто той самой платоново-аристотелевой «ткани» своей, партийной социальности (своего, партийного общества-сообщества) не ткет. Партийцы, как и электорат РФ в целом, есть «маленький «одноразовый народ». И его задача простая — «проснуться» к выборам, поставить свою подпись в соответствующих списках (дабы партия могла в выборах участвовать) и, желательно, придти на эти самые выборы и там за свою партию проголосовать. Вот и всё.
На этом вся «партийная жизнь» всего этого «партийного объединения» заканчивается — на четыре года, до следующих выборов.

А всё прочее делают «менеджеры» и «пиар-технологи», нанятые на деньги спонсоров (богатых людей в партийных списках) — клеят листовки, вручают электорату разные подачки, ведут рекламную кампанию и т. п. и т. д.

Отступ. 7.
И всё это, заметим, притом, что собственно партийная жизнь может принести собственно партия огромную пользу (отступ. 5), притом, что она могла бы решить и главную задачу всякой партии (см. отступ. 8) — приход к власти или, в крайнем случае, усиление своего влияния.
Но никакой партийной жизни — нет. Тут наши «партии подобны Марсу. Жизни нет ни там, ни здесь.
Почему?
Потому жить это жизнью — некому. Собственно партии и партийцев — нет.

В третьих, желание партии придти к власти.
И это, без сомнения, самый главный и бесспорный признак партии, conditio sine qua non, тот признак, без которого партии нет и быть не может. В самом деле, если она власти не хочет, то что это за партия, то зачем она, в чем смысл всей этой суеты?
А в нашем случае — это просто отличный признак. Он отлично всё «разъясняет», ставит все точки над «i», дает полный ответ на вопрос, кто является в РФ собственно партией.
И ответ тут прост, ясен, однозначен — никто.

Именно. В России «партий», вроде бы, много, но вот забавный парадокс — ни одна из них у власти не находится. Мало того, что ни одна из них не правит, так ни одна из них к собственно власти и не стремится — власти не хочет.
Тут как раз сама «партия власти» может служить этому нагляднейшим примером — в силу контраста между её неформальным названием и её сущностным содержанием.
Вопрос: это есть буквальная партия власти — та, что у власти, та, что правит?
Нет, конечно — это просто так принято говорить.

Это — партия власти только в том смысле, что она — при «власти» (администрации страны, как адъютант при генерале),что она этой самой администрацией создается и ею же, администрацией, упраздняется. Ясно же, что позвонку эта партия был создана, по звонку же и исчезнет. Мгновенно. Какая же это партия — это вот собрание чиновников и людей, от них зависимых (госслужащих и пр.)?
Никакая.

И это, конечно, никак, тем более, никак не «правящая партия».
Правит в России, как известно, «президент». А эта «партия» — при нем. Только и всего. И в таких условиях «Единой России» стремиться к власти — это всё равно, что идти сознательно против «президента», который членом этой «партии» не является.
А мыслимое ли это дело — «партии» чиновников против своего «высшего чиновника»?
Немыслимое. Вот она и не стремится. Она на своем месте при своем деле –и она, как может, своё дело делает и будет делать. Она обеспечивает контроль «власти» за «парламентом», будучи в качестве крупнейшей думской «фракцией» полномочным представителем «власти» в «парламенте».

Отступ. 2. 25 ноября 20004 года спикер Госдумы Грызлов, выступая на «семинаре-совещании представителей законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», который имело место быть в подмосковных Ватутинках, сказал: «Партии в России не сформированы должным образом и должны формироваться сверху». Так, «чтобы общество определилось с партиями, а партии должны быть понятны обществу. Они должны быть многочисленными и представлять разные слои».

Не хочет власти «правящая партия» или «партия власти».
Тем более, не хотят её все прочие «партии».
Какие у нас основания говорить — «не хотят»?

А самые простые и очевидные.
Потому что если бы хотели, то они давно бы уже стали «властью» — «на раз», было бы желание.
Потому что в безобщественной и безгосударственной стране, представляющей собою массу одиночек, сделать это вовсе не трудно. И это, кстати, сама администрация РФ прекраснейшим образом сознает и вполне реально этого опасается (см. отступ. 6).
Но они этого не делают.

Почему?
Ровно по той же самой причине, почему верблюд не ест вату. Не хотят.

Отступ. 3.
1. КАК ИЗМЕНИТЬ СИТУАЦИЮ В РОССИИ К ЛУЧШЕМУ. СОЦИАЛЬНО И БЕЗ ВСЯКОГО ЭКСТРЕМИЗМА
Скажут: а как это сделать, коли «всё схвачено»? Коли это по самой Конституции невозможно?
Ведь там ясно написано, что правит у нас «президент» («президентская республика»), а не партия, победившая на выборах в парламент и назначающая своего премьер-министра («парламентская республика»). Словом, у нас не Англия. У нас — Россия, тут климат иной.
И ничего, мол, тут не поделаешь — хоть тресни.
Потому как «агрессивно-послушное большинство» гуртом и «на ура» проголосует за того, на кого этот «самый президент укажет, как на своего «преемника»?

Конечно. По Конституции — всё так. А она — «самое святое, что у нас есть».
Конечно.

Но ведь в той же Конституции отнюдь не запрещено гражданам создавать свои партии и общественные объединения? Да и дело вовсе не в этой писаной бумаге.
Есть, в конце концов, естественное право.
Есть, в конце концов, реальная жизнь, которую-то точно никто не сможет запретить. В самом деле, кто как и кому может запретить общаться, говорить, договариваться, взаимодействовать, то есть, создавать своё общение и, следовательно, своё общество?
Никто, никак и никому.
Значит, делать своё Общество — можно. А всё прочее — будет логичным следствием.
Каким?

А таким, что Общество (где люди взаимодействуют и действуют согласно) в безобщественной стране одиночек просто не сможет не стать социальной силой. А то, что общество (пусть, хотя бы, и на 5 тысяч человек) — сила, и она, как сила, действительно страшна беспризорным чиновникам в безобщественной стране, показали сами российские чиновники. Они показали это своей реакцией на пресловутый украинский «майдан». И это была реакция буквально испуганного (да паники) и растерянного человека.

Причем, заметим, испугались чиновники даже не общества — его не было на Украине прежде и нет его сейчас, после «майдана» пресловутого.
Он испугались даже слабой его тени, практически пародии — просто толпы на площади, того самого, «майдана».
Казалось, откуда эта агорафобия?
Толпа, она и есть толпа, никак не общество — пройдет малое время, и она вновь рассыпется на «атомы», что вольются в «атомизированное общество»?
И, тем не менее — такой страх.
Почему?
А потому что эта толпа отчасти походила на реальную общественную силу.

И от страха люди стали суетиться.
Стали метать с барского балкона пирожные в толпу — затеяли пресловутые «национальные проекты».
Стали (и это тут, конечно, главное) срочно готовить свой «антимайдан» (превентивно, на всякий случай). Стали собирать (обещая соответствующие пряники) псевдообщественные объединения молодежи и называть их «знаково» — «Наши», «Местные», «Молодая гвардия» и пр. Зачем всё это?

А затем, что «если что», у чиновников будет своя массовка, которой они займут площадь или хотя бы часть её. Чтобы не так страшно было. Чтобы не чувствовать себя в одиночестве, когда ты один в кабинете, огромная толпа на площади, и более никого. Только равнодушное и ироничное «население».
Ясно, что так — страшно. А если есть своя «толпа» — уже страшно не так.

Повторимся, то — страх перед простым сборищем, толпой, пародией на общество. И отсюда риторический вопрос-экстраполяция: а если в стране появится реальное общество — с большой буквы, как имя собственное, общество как организация?
Вопрос, действительно, риторический.

И заметим: никаких нарушений Конституции.
Организовывать общественные организации можно?
Можно.
Ну, вот она и есть, «общественная организация» или «организация общества» (что одно и то же).
Какие вопросы?

И никаких, заметим, беспорядков.
Напротив, восстанавливается порядок, единственно правильный. Чиновники ведь правят не сами по себе и не именем себя, но именем «общества». А его прежде не было — было «население». А теперь вот оно появилось, пусть и маленькое — малый остров социальности среди «населения».
И теперь у чиновников будет необходимость вести с ними диалог. И не потому, что хочется с кем-то поговорить, да не с кем, а потому, что оно будет задавать вопросы — постоянно. А как иначе?
Это же именно общество. Другого-то нет. А это — есть. С ним, значит, и разговоры разговаривать.

2. ДВА СПОСОБА ИЗМЕНИТЬ СИТУАЦИЮ К ЛУЧШЕМУ — СОЦИАЛЬНЫЙ И АСОЦИАЛЬНЫЙ
Один способ — в России хорошо известен. Это способ формально-демократический (выборы и проч.).
Другой — неизвестен вовсе. Это способ неформальный и сущностный, когда люди меняют ситуацию к лучшему явочным порядком, по факту.

1). Первый способ обычно настоятельно предлагается «населению» самой действующей «властью», и горячо ею же отстаивается — как единственно-де возможный, как единственно-де «правильный», как единственно-де реальный.
Почему «власть» так привержена этой буквально демократической процедуре, когда большинство голосует и большинство же выбирает из предложенных ему кандидатур?

Потому, что она очень любит «политику масс» — когда дело имеешь не с организованным обществом, но с «населением», со множеством одиночек.
Потому, что в этом случае «население» для «власти» совершенно безопасно — таким способом оно сменить или изменить «власть» не сможет никогда. «Власть» всегда будет той же самой.
Потом, что такой способ обеспечивает пресловутую «стабильность», но не столько страны, сколько «власти». То есть, он обеспечивает её стабильное воспроизводство, когда она сама решает, кто станет «царем» («президентом»), притом, что во «власти» остаются все прежние её фигуранты плюс её кооптанты (те, кого она из числа своих знакомых и партнеров наверх «подтянет», кооптирует).
Словом, потому, что этот способ «власти» (чиновству) выгоден, потому что власть у «власти» (чиновства) остается всегда.

А это «всегда» бывает тогда, когда голосование устраивает «власть», а его судьбу решает большинство «населения». То есть, одни предлагают «хорошего царя», другие его выбирают. И этот «выбор» и предрешен, и заранее известнее, что бывает всегда, когда его судьбу решают манипуляторы и манипулируемые.
Ясно, что первые выигрывают всегда — по определению.

Как назвать такой, формально-демократический способ перемен (теоретически, к лучшему)?
Учитывая то, что он действует в безобщественной стране с исчезающее малой социальностью, что он как раз никакой социальности не создает (асоциальность или необщественность — его родная стихия), этот способ можно назвать необщественным, антиобщественным или просто, по факту, асоциальным. .

2) Второй способ в России неизвестен и не применяется вовсе из–за «отсутствия наличия» субъекта своего применения, то есть, потому, что применять его — просто некому.
Но он — единственно эффективен.

Потому что он состоит в формировании социальной Силы в зоне всеобщего социального бессилия. Эта Сила есть сильное Общество — не в смысле «все» или «народ» а те, кто решил его составить, кто исчисляться в сотнях или тысячах, и никак не в миллионах.

И вполне понятно, почему этот способ эффективен и прост.
Потому что тут всё делается именно явочным порядком — по факту наличия этого Общества в стране.
Потому что социальная Сила среди всеобщего бессилия просто не может не изменить страну к лучшему.
Потому что это Сила есть по факту «Общество лучших», ибо социальные люди — это и есть лучшие люди)

Как назвать этот способ?
Так, как диктует сам его характер, — это способ общественный или социальный

И есть тут и «в-четвертых» — четвертый признак партии, который состоит в её желании заручиться как можно большей поддержкой народа.
Вопрос: есть это желание у наших «партий»?
Первое движение души сказать: «Да, есть». (Ну да, мы же помним про выборы).
Но это будет ответ неверный — не стоит путать поддержку партии и поддержку кандидатов в депутаты», которых она выдвигает.
Да, её нужна поддержка. Но раз в 4 года, но только для её кандидатов.

А в остальное время ей никакая поддержка не нужна. Зачем? Она ей — совершенно незачем, коль скоро эта «партия» не отвечает тем признакам-условиям, о которых была речь прежде.
Нет, собственно партии — здесь. Сейчас. Всегда — поддержка народа не нужна.
Иначе мы бы увидели это желание. Ну, например, есть масс случаев, когда наши граждане таскают в Европейский суд родное «государство». Выигрывая таким у него по своим искам.

А много ли случаев, когда какая-либо «партия» организовала хотя бы (пусть и с соответствующим «частным» прикрытием, если того законы требуют) один иск против чиновников?
А ведь тут можно было приобрести немалую народную поддержку. И чем, казалось бы, проще, «народнее» был бы этот самый иск, тем шире была бы эта самая народная поддержка.

Отступ. 4.
Скажем, что было бы, если какая-либо «партия» подала бы в суд на ТВ или его рекламодателей, которые явным образом вторгаются в частную жизнь россиян и сами резко повышают звук их телевизоров во время показа своей телерекламы? И если бы она выиграла бы дело? Тем более, что сделать это и не так трудно, ведь закон запрещает это повышение звука, а рекламщики-телевизионщики этот закон явным образом нарушают.
Случись такое, народная поддержка был бы этой «партии» обеспечена.
Миллионы россиян соорудил бы её памятник в своих сердцах.

Но нет ни этих исков, ни судов, ни желания заручиться поддержкой своего родного народа.
О чем и речь.

Так обстоит дело с этими четвертым признаком собственно политической партии.
И ни одному из них наши партии не отвечают.
А ведь это вовсе не все признаки — есть и другие, и тоже бесспорные.

Ну, например, такой: партия есть продукт политической самодеятельности людей — они её создают.
И уж никак не действующие чиновники, понятно. Это «понятно» будет сосем уж понятно, если примерить привычную нам российскую ситуацию на западноевропейские, скажем, реалии. И увидим: то, что привычно у нас, там выглядит просто абсурдом. Скажем, некто назначается королем (королевой) на пост премьера, и, пользуясь случаем, создает свою политическую партию, используя для этого все свои административно-финансовые ресурсы. Абсурд?
Конечно. Но это там, понятно, где есть собственно партии (какие-никакие).

Соответственно, вопрос риторический: много ли у нас партий, созданных самими гражданами — не «властью»?

Очень не много. А те, что своим рождением обязаны не ей, те ею «разрешены». И это «разрешение» почти равно «порождению». Потому как могли и не разрешить.
А что касается собственно рождения, тот тут есть пример классически и общеизвестный. Чиновники решили создать (уже Вов торой раз, начиная с ельцинских времен) в РФ «двухпартийную систему» и они ею и создают  — именно сами, практически не таясь, открыто. Да, мол, это у нас будет «как бы» правая «партия» («Единя Россия»), а это у нас будет «как бы» левая, практически социалистическая — («Справедливая Россия»).
И эта ситуация многими воспринимается нормально — ну да, мол, партии. «А чё?»

Отступ. 5.
Гоголевский герой из «Записок сумасшедшего» был уверен, что Луна делается в Гамбурге.
И это, конечно, есть бред больного человека.

Но то, что российские «партии» делают в Кремле тамошние «полит-конструкторами», есть факт. Причем факт, подтвержденный самими кремлевскими жителями их клиентами-«партийцами».
Ситуация, конечно, фарсовая.
Но этот гоголевский бред многими воспринимается как должно. «Человек привыкает ко всему», по Достоевскому. Тем более, если иного он не знал.
Поэтому что, к чему он привык и что он знает по привычке, для него есть норма.

Конечно, список этих признаков-условий собственно партии можно длить и дальше, но смысла в том никакого нет. И без того всё довольно очевидно — чтобы убедиться, что яичница тухлая, нет смысла её есть всю, целиком. Нельзя быть партией условно — по одному или двум вторичным признакам.
Тут всё просто: или — или. Как с беременностью, так и тут — быть «немножко партией» нельзя.
А тут даже не «немножко» — по всем известным признакам наши «партии» партиями не являются.

2). И теперь о том реальном пространстве, где наши «партии» действуют. Есть ли оно?

Есть ли в России собственно государство?
Нет.
Есть в России собственно общество?
Нет.
Есть ли в России собственно парламент? Настоящий, тот, который, как самостоятельный субъект действия, реально контролирует администрацию страны, а она перед ним отчитывается?
Вопрос важный, ибо, как правило, он, парламент есть основное место действия всех российских «партий». Так вот, он — есть?
Его — нет. Ибо Государственную думу по известным причинам собственно парламентом назвать нельзя.

Тем не менее, «партии» идут на выборы в Государственную думу, побеждают и гордо называют себя «парламентскими партиями.
Получается то же самое, как если б некто называл себя «членом симфонического оркестра» в отсутствии самого этого симфонического оркестра. Что тут остается от этого гордого статуса?

Словом, реального пространства, где могли бы действовать «партии», в России нет. Как нет и самих партий.
А создавать это самое пространство — строит общество, налаживать, по Платону-Аристотелю, общение между его будущими членами, эти «партии» не хотят, не могут и не думают об этом.
По той же самой причине.
Потому что они — не партии.

*
Касьянов вполне может сойти с президентской гонки. А вот Зюганов, даже если на него будут оказывать давление в партии (а это может происходить, и даже сейчас происходит), — он просто струсит. Он предпочтет остаться в хороших отношениях с Кремлем, чем в хороших отношениях с российским обществом и собственной партией.
Но если допустить, что общественное и внутрипартийное давление окажется довольно сильным, и Зюганов снимется с выборов, совершив несвойственный ему отважный шаг, то это фактически будет означать делегитимацию выборов.
Медведеву пришлось бы бороться за пост президента в достойной кампании Жириновского и Богданова, и фарсовость этого действа была бы очевидной.
И если бы эти выборы проходили на фоне широкой общественной кампании за бойкот выборов, то эти выборы выглядели бы очень странно и смешно.
И как бы Путин тут не изощрялся, всем стало бы очевидно — «ребята, навязывают нам, дурят нас». Кремлю в этой ситуации пришлось бы туго, хотя он мог бы и на это наплевать.
У власти в результате таких выборов оказался бы очень нелегитимный президент — не с точки зрения буквы, а с точки зрения духа, — такой президент, который не может рассчитывать в кризисной ситуации ни на какую поддержку. Учитывая, что Медведев будет проводить либеральные реформы, причем, самого радикального свойства, ему все-таки нужна хотя бы видимость общественной поддержки