link0 link1 link2 link3 link4 link5 link6 link7 link8 link9 link10 link11 link12 link13 link14 link15 link16 link17 link18 link19 link20 link21 link22 link23 link24 link25 link26 link27 link28 link29 link30 link31 link32 link33 link34 link35 link36 link37 link38 link39 link40 link41 link42 link43 link44 link45 link46 link47 link48 link49 link50 link51 link52 link53 link54 link55 link56 link57 link58 link59 link60 link61 link62 link63 link64 link65 link66 link67 link68 link69 link70 link71 link72 link73 link74 link75 link76 link77 link78 link79 link80 link81 link82 link83 link84 link85 link86 link87 link88 link89 link90 link91 link92 link93 link94 link95 link96 link97 link98 link99 link100 link101 link102 link103 link104 link105 link106 link107 link108 link109 link110 link111 link112 link113 link114 link115 link116 link117

Интерактивная книга

От автора  |   Досье  |   Комментарии

Серов
Вадим
Васильевич


ПРИМЕЧАНИЯ































































































































































Прим. 2.
«История одного города» («Органчик»): «Как ни воспламенились сердца обывателей по случаю приезда нового начальника, но приём его значительно расхолодил их.
- Что ж это такое! — фыркнул — и затылок показал! нешто мы затылков не видали! а ты по душе с нами поговори! ты лаской-то, лаской-то пронимай! ты пригрозить-то пригрози, да потом и помилуй! — так говорили глуповцы и со слезами припоминали, какие бывали у них начальники, всё приветливые, да добрые, да красавчики — и все-то в мундирах!».

Прим. 3.
«Президент РФ» Владимир Путин — премьер-министру Израиля Эхуду Ольмерту по поводу израильского президента Моше Кацава, обвиненного в нескольких изнасилованиях (газета «Коммерсант», № 196, 2006 г.): «Привет передайте своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!».


Дополнение 5.
«Путин восстановил государство»
(что ответить «путинцу» или ложь «государственническая»)

1.
Если и есть в России нечто, в чём все, несмотря на все различия во взглядах, уверены твердо, так это в том, что «Путин восстановил в России государство».
Какие тут могут быть сомнения?
Никаких.
Все вспоминают, «что было при Ельцине», смотрят на то, что есть сейчас, и паки и паки утверждаются, что да, точно. «Восстановил».
Ибо разница очевидна.

2.
Да, конечно, разница — есть. Без спора.
Но есть и вопросы, которые — если подходить к делу сознательно (сознавая сам предмет вопроса) и рационально — тут просто не могут не возникнуть.
Именно. Они тут просто возникают сами собою.

В самом деле, как это понять — «восстановил»?
Ведь восстановить можно только то, что уже было прежде.

Скажем, к примеру, вот храм XVII века. И он совсем недавно еще стоял разрушенный. Там царила «мерзость запустения». Но нашлись добрые люди, обратились к спонсорам и фотографиям, и — восстановили древний храм. И сейчас он точно такой, какой был прежде — и по сути (там идут службы, курится ладан и пр.), и по форме (он стоит точь-в-точь такой, как показан на фото начала ХХ века).
Тут всё ясно, понятно, наглядно. Тут нет вопросов.

А вот с «восстановлением государства» вопросы — есть.
Ну, хотя бы такой: какое именно государство восстановил Путин — из прежде бывших?

То, что было до 1917 года?
Нет, конечно.

Герб — да, он тот же, с орлом, страдающим раздвоением личности.
И флаг тот же — трехполосник, именуемый «продвинутой» московской интеллигенцией по-франко-румынски «триколором».
Но ни царя-императора, ни его Империи нет. А многие куски её, многие царские благоприобретения (Прибалтика, Крым, Новороссия, где обитали херсонские помещики, и т. д.) теперь суть независимые страны.
Словом, это государство Путин не восстановил точно.

Тогда то, которое было после 1917 года вплоть до 1991 года?
Тоже, конечно, нет.

Музыка к гимну — та же, из гимна СССР, из бывшего «Гимна партии большевиков».
Это так.
Идея «национально-административно-государственного деления» (именно деления) России на округа, края, области и «республики» — та же. И в том же самом — ленинско-большевицком — виде она на местах местными чиновниками и реализуется.
Хотя, понятно, есть кое-где и новации, и некоторые конъюнктурные модернизации. Скажем, как в Чечне, где есть свои вооруженные силы, свой, творчески переосмысленный «интернационализм», своё толкование светскости в виде интереса к шариату и прочая местная специфика.
Это всё тоже так.

Но это всё это мелочи, детали.
А вот в остальном и в главном — никакого «восстановления» нет. И с благоприобретениями тут, опять же, ровно та же история: бывшие советские республики теперь суть независимые государства.
Словом, нет сейчас ни СССР, ни РСФСР, ни их специфики — правящей компартии.
Нет, кстати, вообще никакой правящей партии, хотя бы и либерально-демократической.
Впрочем, вообще никаких собственно политических партий в России нет.

Ну да, нельзя же называть «правящей партией» или просто «партией» сгрудившихся вокруг «президента РФ» чиновников, своею волею «подтянувших» в эту «партию» людей, от них административно зависимых?
Нельзя, конечно. «Богородица не велит».
И правит Россией, как известно, подчеркнуто беспартийный «президент».

Тогда что же «восстановил» Путин?
Может быть, то «государство», которые было в России в период с 1991 года по 2000 год, до восшествия Путина на «президентский» престол?

Нет, тем более.
Это ведь тоже общее и никем не оспариваемое мнение, что тогда вообще никакого государства в России не было.
Был, как известно, «бардак», «беспредел», «семибанкирщина» и прочие буйства «олигархов», точнее, тех пользователей «приватизации», которых так — ложно — с немцовской подачи стали называть (Прим. 1.), и пр., и пр. Да и сам Путин, и его преемник, и их пиар-технологи, как известно, примерно в таких же терминах описывали «кошмар 90-х» (пугая их возвратом), когда в общем закончился совокупный «президентский» срок Путина, когда в России начались предвыборные компании и нужно было обеспечить их правильный итог.

Так какое же государство «восстановил» Путин?
Вопрос, который, похоже, рискует остаться без ответа.
Если, конечно, отвечать на него в привычном массовом формате самооглупления, то есть, пребывая на интеллектуальных корточках (карачках) и оперируя словами, но не реалиями.

2.
А если всё-таки за словами прозревать реалии, если просто посмотреть, что же именно сделал Путин, то мы увидим, что этот вопрос — сугубо риторический, а ответ тут — вполне очевидный.

Потому что Путин мог «восстановить» только то «государство», какое в наличной России есть сейчас, какое в ней единственно только и может быть.
И это, понятно, вовсе не собственно государство — такое, каким его описывают учебники политологии («политически организованное общество» и пр.).
Это, понятно, то «государство», какое собственно государством (status, stato, еstado, state, Staat и пр.) не является.
Это — государство буквальное, то, что своему «государю» равно.
Вот именно это «государство» Путин и восстановил.

В чем конкретно заключалось это самое «восстановление»? Что конкретно сделал Путин?

А на это вопросы ответить легко, если хотя бы вспомнить, как в массах и СМИ относились прежде к Ельцину, как там же и теперь же относятся к Путину.
Разница тут как раз показательна и «эксплицитна».

Ельцина могли ругать, критиковать, пародировать, на него могли делать карикатуры, а из карикатур — настенные календари. Из него (на него?) могли делать куклу (как в передаче «Куклы»), а он мог так же, «по-кукольному», откровенно дурить и дурачиться, либо просто и без затей напиваясь, либо сознательно валяя «русского Ваньку» и тем самым знатно веселя иностранных президентов. (Вспомним, как в ответ на шутки-ужимки Ельцина заливался на ступеньках своего Белого дома их благодарный слушатель и зритель Билл Клинтон).

А с Путиным этот номер уже не прошел — Путин потребовал «уважения».
Он воспринял свой статус «начальника» очень серьезно.
Недаром, кстати, его кремлевские подчиненные, следуя чиновно-русской привычке давать своим шефам заглазные клички-прозвища, его тут же прозвали «Начальником». И это «Н» прописное явственно слышалось в их устной речи.

Конечно, сперва Путин отчасти «робел» — сразу должного уважения не добился. Но намерения не оставил — он его добился чуть позже и зато сполна. Скажем, однажды на НТВ в передаче «Куклы» появился некий персонаж — Крошка Цахес (он же — карлик Циннобер) с головой Путина. И последнему, чей рост составляет 168 см, это крайне не понравилось.
Срамная передача на НТВ перестала выходить, а потом логично перестало выходить и само НТВ в его изначальной версии.

Конечно, это только внешнее уважение, которого Путину добиться было не трудно — особенно на фоне распадающегося Ельцина, который стал персонификацией распадающейся России.
Но Путин добился и большего, и главного — он добился «административного уважения»: чиновники на местах прекратили болтать о «суверенитетах» своих улусов или каких-то совсем уж дурацких «уральских республик» (как Россель) и дружно присягнули на верность «высшему чиновнику».
И, конечно, виртуально-знаковая «победа Путина в Чечне» этому изрядно «допомогла» также.

А вербальным, знаковым и конечным актом победы такой «политики внушения уважения» к «государю» стал известная путинская фраза, однажды (13 ноября 2003 года) внушительно прозвучавшая под кремлевскими сводами на заседании Госсовета: «Сюда смотреть и слушать! А кому неинтересно — те могут уйти».

Понятно, что «уйти» (со своих должностей) никто не захотел, и после сего наступила знаковая же тишина — как в том кремлевском зале, где заседал президиум Госсовета и Совет безопасности, так и по всей административной России.
Чиновные люди стали массово вешать портреты Путина на стены и обзаводиться его бюстами.
Публично «любить президента» стало модным и очень «тонным» (сказали бы прежде).

Так что же собственно восстановил Путин?
Только то, что он мог восстановить — не собственно государство как «status», но статус «государя». Он восстановил уважение к «государю» (правителю, «высшему чиновнику») и почитание его в среде прочих чиновников.

А «народная» любовь и обожание, которые и так были велики, после этого «восстановления государства» стали только еще больше. Просто не могли не стать: ибо, как веруют русские массы, истинный «царь-государь» должен быть не только добр и справедлив, но и строг — строг к непокорным или глупым боярам и всяким купцам-хитрованам, норовящим «государеву» казну по своим хитрым норкам поныкать.

Таковым теперь Путин и явился благодарному «народному» взору, каким тот его уже давно искал. «Строг, но справедлив» — вот формула настоящего «государя» (для простого народа всё же больше доброго, чем злого), оплота истинной «государственности», освященной всей русской историей и её ироническими парафразами. Хотя бы и салтыково-щедринскими (прим. 2).

Таковым было явление Путина массам тем ноябрьским днем 2003 года.
Таковым он полюбил являться «народу» по ту сторону телеэкрана — добрый царь, всяко-разно чморящий-жучащий-пушащий русское боярство-чиновство, ленивое, вороватое и глупое. И делающий это, понятно, на общем для «чморящего» и «чморимых» языке («хватит там сопли жевать», «нечего там из носа выковыривать» и пр., и пр., и пр.).
И люди, конечно, не уставали любоваться своим «восстановленным государством» и «Россией, вставшей с колен».
Пусть и в таком, подчеркнуто мужеском образе («пацанский» язык, увлечение дзюдо, демонстрация накаченного голого торса на «фото с рыбалки», размещенных на кремлевском сайте, и пр.), и образе даже где-то «мачоватом» (прим. 3).

Как тут усомниться массам в этом самом «восстановлении»?
Никак.

3.
Порядка (изложения) ради можно задаться другим вопросом, тоже риторическим: а восстановил ли Путин собственно государство?
Нет, конечно.
Никакого государства Путин не восстановил.
И не мог восстановить, даже если б и было у него на то самое горячее желание.
Не мог физически и объективно.

Почему?
Во-первых, прежде всего за отсутствием самого предмета «восстановления».
«Восстанавливать-то» — что? Какое именно государство?

Во-вторых, потому что надо не «восстанавливать», а создавать и строить.
А может ли создать-построить государство — «Путин» (Пупин, Пупкин, Попкин, Пробкин и пр.), то есть, один человек, хоть он и «высший чиновник»?
Нет, конечно.

Строительство государства есть дело социальное, есть дело политическое, есть дело социально-политическое.
И для этого дела нужен и инструмент адекватный — социально-политический же. Скажем, Партия (коль скоро ни Царя, ни дворянства в России нет и более не предвидится).
А есть ли у «Путина» (Пупина, Пупкина, Попкина, Пробкина, Медведева тож) такой инструмент (не говоря уж о желании им обзаводиться и вообще что-то строить, помимо газо- и нефтепроводов)?

Словом, «высший чиновник» (даже самый лучший) может сделать то, что он может сделать, что он собственно и сделал — привел прочих чиновников в чувство.
И только.
А что он не может, он не может. Это как, по известной французской присказке, та самая красивая девушка, которая может дать только то, что она может дать. Pa plus.
И более ничего.

В-третьих, государства строятся и создаются совсем иначе и совсем другими людьми.
И не чиновниками точно.

Эти госслужащие «образуются» уже после возникновения государства, по факту его возникновения, когда есть что обслуживать и кому служить.
А просто «населению» (скажем, предвосхищая вопрос) никакой чиновник служить никогда не будет. Он будет им пользоваться — так, как это в РФ и происходит).
Словом, эти «господа услужающие» появляются, скажем, как овечий стригаль, который появляется только при наличии стригомых овец, как кухарка — при наличии кухни, как полотер — при наличии паркета и дома, в котором этот самый паркет есть.

Ибо кто они такие — чиновники?
Они суть «менеджеры», как они себя любят («чтоб красиво», «чтоб по-иностранному») называть. Так себя назвал и Путин в достопамятной переписи «населения» РФ — «менеджер по оказанию услуг населению».
А кто такие эти «менеджеры», если смотреть на суть этой реалии, так глянцево-красиво обозначенной?

Чиновники, именуемые «менеджерами», суть функционеры, исполнители, временно-наемные работники или (если вспомнить Некрасова) «временнообязанные», словом, временщики.
Словом, слуги.
И это вовсе не их, слуг, дело — строить государство.
Это — дело хозяйское.

А хозяина («элиты» — ответственного и организованного меньшинства) в России пока нет.
Он где-то мешкает.

Потому и «восстанавливать государство» (создавать его) — некому.
Потому и говорить об этом «восстановлении» просто глупо.
Или, опять же, — пошло.
Коль скоро мы тут имеем дело c повторением не подлежащих рациональному осмыслению массовых глупостей, которые от частоты своего повторения даже перестали быть смешными.
И давно.

*
ПРИМЕЧАНИЯ
Прим. 1.

Прим. 2.
«История одного города» («Органчик»): «Как ни воспламенились сердца обывателей по случаю приезда нового начальника, но приём его значительно расхолодил их.
- Что ж это такое! — фыркнул — и затылок показал! нешто мы затылков не видали! а ты по душе с нами поговори! ты лаской-то, лаской-то пронимай! ты пригрозить-то пригрози, да потом и помилуй! — так говорили глуповцы и со слезами припоминали, какие бывали у них начальники, всё приветливые, да добрые, да красавчики — и все-то в мундирах!».

Прим. 3.
«Президент РФ» Владимир Путин — премьер-министру Израиля Эхуду Ольмерту по поводу израильского президента Моше Кацава, обвиненного в нескольких изнасилованиях (газета «Коммерсант», № 196, 2006 г.): «Привет передайте своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!».



легализация для катара. Стоимость независимая экспертиза дома