Интерактивная книга

От автора  |   Досье  |   Комментарии

Серов
Вадим
Васильевич


ПРИМЕЧАНИЯ































































































































































Прим. 2.
«История одного города» («Органчик»): «Как ни воспламенились сердца обывателей по случаю приезда нового начальника, но приём его значительно расхолодил их.
- Что ж это такое! — фыркнул — и затылок показал! нешто мы затылков не видали! а ты по душе с нами поговори! ты лаской-то, лаской-то пронимай! ты пригрозить-то пригрози, да потом и помилуй! — так говорили глуповцы и со слезами припоминали, какие бывали у них начальники, всё приветливые, да добрые, да красавчики — и все-то в мундирах!».

Прим. 3.
«Президент РФ» Владимир Путин — премьер-министру Израиля Эхуду Ольмерту по поводу израильского президента Моше Кацава, обвиненного в нескольких изнасилованиях (газета «Коммерсант», № 196, 2006 г.): «Привет передайте своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!».


Дополнение 5.
«Путин восстановил государство»
(что ответить «путинцу» или ложь «государственническая»)

1.
Если и есть в России нечто, в чём все, несмотря на все различия во взглядах, уверены твердо, так это в том, что «Путин восстановил в России государство».
Какие тут могут быть сомнения?
Никаких.
Все вспоминают, «что было при Ельцине», смотрят на то, что есть сейчас, и паки и паки утверждаются, что да, точно. «Восстановил».
Ибо разница очевидна.

2.
Да, конечно, разница — есть. Без спора.
Но есть и вопросы, которые — если подходить к делу сознательно (сознавая сам предмет вопроса) и рационально — тут просто не могут не возникнуть.
Именно. Они тут просто возникают сами собою.

В самом деле, как это понять — «восстановил»?
Ведь восстановить можно только то, что уже было прежде.

Скажем, к примеру, вот храм XVII века. И он совсем недавно еще стоял разрушенный. Там царила «мерзость запустения». Но нашлись добрые люди, обратились к спонсорам и фотографиям, и — восстановили древний храм. И сейчас он точно такой, какой был прежде — и по сути (там идут службы, курится ладан и пр.), и по форме (он стоит точь-в-точь такой, как показан на фото начала ХХ века).
Тут всё ясно, понятно, наглядно. Тут нет вопросов.

А вот с «восстановлением государства» вопросы — есть.
Ну, хотя бы такой: какое именно государство восстановил Путин — из прежде бывших?

То, что было до 1917 года?
Нет, конечно.

Герб — да, он тот же, с орлом, страдающим раздвоением личности.
И флаг тот же — трехполосник, именуемый «продвинутой» московской интеллигенцией по-франко-румынски «триколором».
Но ни царя-императора, ни его Империи нет. А многие куски её, многие царские благоприобретения (Прибалтика, Крым, Новороссия, где обитали херсонские помещики, и т. д.) теперь суть независимые страны.
Словом, это государство Путин не восстановил точно.

Тогда то, которое было после 1917 года вплоть до 1991 года?
Тоже, конечно, нет.

Музыка к гимну — та же, из гимна СССР, из бывшего «Гимна партии большевиков».
Это так.
Идея «национально-административно-государственного деления» (именно деления) России на округа, края, области и «республики» — та же. И в том же самом — ленинско-большевицком — виде она на местах местными чиновниками и реализуется.
Хотя, понятно, есть кое-где и новации, и некоторые конъюнктурные модернизации. Скажем, как в Чечне, где есть свои вооруженные силы, свой, творчески переосмысленный «интернационализм», своё толкование светскости в виде интереса к шариату и прочая местная специфика.
Это всё тоже так.

Но это всё это мелочи, детали.
А вот в остальном и в главном — никакого «восстановления» нет. И с благоприобретениями тут, опять же, ровно та же история: бывшие советские республики теперь суть независимые государства.
Словом, нет сейчас ни СССР, ни РСФСР, ни их специфики — правящей компартии.
Нет, кстати, вообще никакой правящей партии, хотя бы и либерально-демократической.
Впрочем, вообще никаких собственно политических партий в России нет.

Ну да, нельзя же называть «правящей партией» или просто «партией» сгрудившихся вокруг «президента РФ» чиновников, своею волею «подтянувших» в эту «партию» людей, от них административно зависимых?
Нельзя, конечно. «Богородица не велит».
И правит Россией, как известно, подчеркнуто беспартийный «президент».

Тогда что же «восстановил» Путин?
Может быть, то «государство», которые было в России в период с 1991 года по 2000 год, до восшествия Путина на «президентский» престол?

Нет, тем более.
Это ведь тоже общее и никем не оспариваемое мнение, что тогда вообще никакого государства в России не было.
Был, как известно, «бардак», «беспредел», «семибанкирщина» и прочие буйства «олигархов», точнее, тех пользователей «приватизации», которых так — ложно — с немцовской подачи стали называть (Прим. 1.), и пр., и пр. Да и сам Путин, и его преемник, и их пиар-технологи, как известно, примерно в таких же терминах описывали «кошмар 90-х» (пугая их возвратом), когда в общем закончился совокупный «президентский» срок Путина, когда в России начались предвыборные компании и нужно было обеспечить их правильный итог.

Так какое же государство «восстановил» Путин?
Вопрос, который, похоже, рискует остаться без ответа.
Если, конечно, отвечать на него в привычном массовом формате самооглупления, то есть, пребывая на интеллектуальных корточках (карачках) и оперируя словами, но не реалиями.

2.
А если всё-таки за словами прозревать реалии, если просто посмотреть, что же именно сделал Путин, то мы увидим, что этот вопрос — сугубо риторический, а ответ тут — вполне очевидный.

Потому что Путин мог «восстановить» только то «государство», какое в наличной России есть сейчас, какое в ней единственно только и может быть.
И это, понятно, вовсе не собственно государство — такое, каким его описывают учебники политологии («политически организованное общество» и пр.).
Это, понятно, то «государство», какое собственно государством (status, stato, еstado, state, Staat и пр.) не является.
Это — государство буквальное, то, что своему «государю» равно.
Вот именно это «государство» Путин и восстановил.

В чем конкретно заключалось это самое «восстановление»? Что конкретно сделал Путин?

А на это вопросы ответить легко, если хотя бы вспомнить, как в массах и СМИ относились прежде к Ельцину, как там же и теперь же относятся к Путину.
Разница тут как раз показательна и «эксплицитна».

Ельцина могли ругать, критиковать, пародировать, на него могли делать карикатуры, а из карикатур — настенные календари. Из него (на него?) могли делать куклу (как в передаче «Куклы»), а он мог так же, «по-кукольному», откровенно дурить и дурачиться, либо просто и без затей напиваясь, либо сознательно валяя «русского Ваньку» и тем самым знатно веселя иностранных президентов. (Вспомним, как в ответ на шутки-ужимки Ельцина заливался на ступеньках своего Белого дома их благодарный слушатель и зритель Билл Клинтон).

А с Путиным этот номер уже не прошел — Путин потребовал «уважения».
Он воспринял свой статус «начальника» очень серьезно.
Недаром, кстати, его кремлевские подчиненные, следуя чиновно-русской привычке давать своим шефам заглазные клички-прозвища, его тут же прозвали «Начальником». И это «Н» прописное явственно слышалось в их устной речи.

Конечно, сперва Путин отчасти «робел» — сразу должного уважения не добился. Но намерения не оставил — он его добился чуть позже и зато сполна. Скажем, однажды на НТВ в передаче «Куклы» появился некий персонаж — Крошка Цахес (он же — карлик Циннобер) с головой Путина. И последнему, чей рост составляет 168 см, это крайне не понравилось.
Срамная передача на НТВ перестала выходить, а потом логично перестало выходить и само НТВ в его изначальной версии.

Конечно, это только внешнее уважение, которого Путину добиться было не трудно — особенно на фоне распадающегося Ельцина, который стал персонификацией распадающейся России.
Но Путин добился и большего, и главного — он добился «административного уважения»: чиновники на местах прекратили болтать о «суверенитетах» своих улусов или каких-то совсем уж дурацких «уральских республик» (как Россель) и дружно присягнули на верность «высшему чиновнику».
И, конечно, виртуально-знаковая «победа Путина в Чечне» этому изрядно «допомогла» также.

А вербальным, знаковым и конечным актом победы такой «политики внушения уважения» к «государю» стал известная путинская фраза, однажды (13 ноября 2003 года) внушительно прозвучавшая под кремлевскими сводами на заседании Госсовета: «Сюда смотреть и слушать! А кому неинтересно — те могут уйти».

Понятно, что «уйти» (со своих должностей) никто не захотел, и после сего наступила знаковая же тишина — как в том кремлевском зале, где заседал президиум Госсовета и Совет безопасности, так и по всей административной России.
Чиновные люди стали массово вешать портреты Путина на стены и обзаводиться его бюстами.
Публично «любить президента» стало модным и очень «тонным» (сказали бы прежде).

Так что же собственно восстановил Путин?
Только то, что он мог восстановить — не собственно государство как «status», но статус «государя». Он восстановил уважение к «государю» (правителю, «высшему чиновнику») и почитание его в среде прочих чиновников.

А «народная» любовь и обожание, которые и так были велики, после этого «восстановления государства» стали только еще больше. Просто не могли не стать: ибо, как веруют русские массы, истинный «царь-государь» должен быть не только добр и справедлив, но и строг — строг к непокорным или глупым боярам и всяким купцам-хитрованам, норовящим «государеву» казну по своим хитрым норкам поныкать.

Таковым теперь Путин и явился благодарному «народному» взору, каким тот его уже давно искал. «Строг, но справедлив» — вот формула настоящего «государя» (для простого народа всё же больше доброго, чем злого), оплота истинной «государственности», освященной всей русской историей и её ироническими парафразами. Хотя бы и салтыково-щедринскими (прим. 2).

Таковым было явление Путина массам тем ноябрьским днем 2003 года.
Таковым он полюбил являться «народу» по ту сторону телеэкрана — добрый царь, всяко-разно чморящий-жучащий-пушащий русское боярство-чиновство, ленивое, вороватое и глупое. И делающий это, понятно, на общем для «чморящего» и «чморимых» языке («хватит там сопли жевать», «нечего там из носа выковыривать» и пр., и пр., и пр.).
И люди, конечно, не уставали любоваться своим «восстановленным государством» и «Россией, вставшей с колен».
Пусть и в таком, подчеркнуто мужеском образе («пацанский» язык, увлечение дзюдо, демонстрация накаченного голого торса на «фото с рыбалки», размещенных на кремлевском сайте, и пр.), и образе даже где-то «мачоватом» (прим. 3).

Как тут усомниться массам в этом самом «восстановлении»?
Никак.

3.
Порядка (изложения) ради можно задаться другим вопросом, тоже риторическим: а восстановил ли Путин собственно государство?
Нет, конечно.
Никакого государства Путин не восстановил.
И не мог восстановить, даже если б и было у него на то самое горячее желание.
Не мог физически и объективно.

Почему?
Во-первых, прежде всего за отсутствием самого предмета «восстановления».
«Восстанавливать-то» — что? Какое именно государство?

Во-вторых, потому что надо не «восстанавливать», а создавать и строить.
А может ли создать-построить государство — «Путин» (Пупин, Пупкин, Попкин, Пробкин и пр.), то есть, один человек, хоть он и «высший чиновник»?
Нет, конечно.

Строительство государства есть дело социальное, есть дело политическое, есть дело социально-политическое.
И для этого дела нужен и инструмент адекватный — социально-политический же. Скажем, Партия (коль скоро ни Царя, ни дворянства в России нет и более не предвидится).
А есть ли у «Путина» (Пупина, Пупкина, Попкина, Пробкина, Медведева тож) такой инструмент (не говоря уж о желании им обзаводиться и вообще что-то строить, помимо газо- и нефтепроводов)?

Словом, «высший чиновник» (даже самый лучший) может сделать то, что он может сделать, что он собственно и сделал — привел прочих чиновников в чувство.
И только.
А что он не может, он не может. Это как, по известной французской присказке, та самая красивая девушка, которая может дать только то, что она может дать. Pa plus.
И более ничего.

В-третьих, государства строятся и создаются совсем иначе и совсем другими людьми.
И не чиновниками точно.

Эти госслужащие «образуются» уже после возникновения государства, по факту его возникновения, когда есть что обслуживать и кому служить.
А просто «населению» (скажем, предвосхищая вопрос) никакой чиновник служить никогда не будет. Он будет им пользоваться — так, как это в РФ и происходит).
Словом, эти «господа услужающие» появляются, скажем, как овечий стригаль, который появляется только при наличии стригомых овец, как кухарка — при наличии кухни, как полотер — при наличии паркета и дома, в котором этот самый паркет есть.

Ибо кто они такие — чиновники?
Они суть «менеджеры», как они себя любят («чтоб красиво», «чтоб по-иностранному») называть. Так себя назвал и Путин в достопамятной переписи «населения» РФ — «менеджер по оказанию услуг населению».
А кто такие эти «менеджеры», если смотреть на суть этой реалии, так глянцево-красиво обозначенной?

Чиновники, именуемые «менеджерами», суть функционеры, исполнители, временно-наемные работники или (если вспомнить Некрасова) «временнообязанные», словом, временщики.
Словом, слуги.
И это вовсе не их, слуг, дело — строить государство.
Это — дело хозяйское.

А хозяина («элиты» — ответственного и организованного меньшинства) в России пока нет.
Он где-то мешкает.

Потому и «восстанавливать государство» (создавать его) — некому.
Потому и говорить об этом «восстановлении» просто глупо.
Или, опять же, — пошло.
Коль скоро мы тут имеем дело c повторением не подлежащих рациональному осмыслению массовых глупостей, которые от частоты своего повторения даже перестали быть смешными.
И давно.

*
ПРИМЕЧАНИЯ
Прим. 1.

Прим. 2.
«История одного города» («Органчик»): «Как ни воспламенились сердца обывателей по случаю приезда нового начальника, но приём его значительно расхолодил их.
- Что ж это такое! — фыркнул — и затылок показал! нешто мы затылков не видали! а ты по душе с нами поговори! ты лаской-то, лаской-то пронимай! ты пригрозить-то пригрози, да потом и помилуй! — так говорили глуповцы и со слезами припоминали, какие бывали у них начальники, всё приветливые, да добрые, да красавчики — и все-то в мундирах!».

Прим. 3.
«Президент РФ» Владимир Путин — премьер-министру Израиля Эхуду Ольмерту по поводу израильского президента Моше Кацава, обвиненного в нескольких изнасилованиях (газета «Коммерсант», № 196, 2006 г.): «Привет передайте своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!».