link0 link1 link2 link3 link4 link5 link6 link7 link8 link9 link10 link11 link12 link13 link14 link15 link16 link17 link18 link19 link20 link21 link22 link23 link24 link25 link26 link27 link28 link29 link30 link31 link32 link33 link34 link35 link36 link37 link38 link39 link40 link41 link42 link43 link44 link45 link46 link47 link48 link49 link50 link51 link52 link53 link54 link55 link56 link57 link58 link59 link60 link61 link62 link63 link64 link65 link66 link67 link68 link69 link70 link71 link72 link73 link74 link75 link76 link77 link78 link79 link80 link81 link82 link83 link84 link85 link86 link87 link88 link89 link90 link91 link92 link93 link94 link95 link96 link97 link98 link99 link100 link101 link102 link103 link104 link105 link106 link107 link108 link109 link110 link111 link112 link113 link114 link115 link116 link117

Интерактивная книга

От автора  |   Досье  |   Комментарии

Серов
Вадим
Васильевич


 ОГЛАВЛЕНИЕ


Глава
Городская Олигархия на примере Питера 90-х

1.
Конечно, все олигархии подобны друг другу — что высшая, что областная, что городская.
Везде действует один конституционный принцип («конституция» как «устройство»), везде Немногие (чиновники) владеют имуществом Многих — бесконтрольно со стороны последних.
Везде эти Немногие властвуют над Многими — точно так же, бесконтрольно.
Везде чиновники реализуют своё право на Общее имущество или прямо и непосредственно, или при помощи своих бизнес-партнеров.
Везде чиновники профанируют понятие закона, или оформляя свою вольную волю (она же произвол или «беспредел») в виде законов или вольно обходясь с теми «законами», что принимает высшая Олигархия (обходя их, договариваясь с Олигархией об исключениях для себя, и т. д. и т. п.).

Так получается «по жизни», так получается по «конституционному принципу» (что, опять же, та же самая «жизнь» и есть).

И феномен городской Олигархии можно рассмотреть на примере любого русского города — никаких изъятий из общего правила не будет, будь то Москва (а это — пример очень выразительный, достойный отдельного разговора), будь то какой-нибудь Удоев или Медвежий Уголок-17.

Но в данном случае это лучше сделать на примере Питера 90-х годов.
Почему?

Потому что так особенно наглядно получается.
Ибо тут мы увидим те же лица, что пребывают в составе высшей Олигархии, но в других условиях. А неизменность персонажей и перемена декораций позволяет лучше оценить сам феномен Олигархии — яснее увидеть её низменные и определяющие черты.
А попутно — «закрыть» и многие другие вопросы, которые возникают по поводу этих самых «питерских», да и не только их.

Скажем, такой: чего это сплошь питерские пошли во «власть» в начале нулевых годов?
Тогда по этому поводу многие недоумевали.
А они пошли не просто так, не по факту прописки или землячества, но по более важной — «конституционной» — причине.

Или, скажем, такой вопрос: почему в те же 90-е годы многие российские чиновники (не только питерские) так «задружились» с уголовным элементом тех лет, да так крепко, что этот грязный хвост за ними тянется и поныне?
А тут та же самая история — «задружились» они не просто так, ибо не задружиться они просто не могли. Такова уж была специфика исторического момента, который переживала тогда молодая русская Олигархия.
Так что о чем тут и говорить, как не о «криминальной столице» (хотя, конечно, столица в РФ одна — что криминальная, что какая иная)?

Или такой вопрос: как собственно проходило то, что назвали так ложно — «приватизация»? То есть, как именно Немногие завладели имуществом Многих?

Или тот же вопрос, но с уточнением: что, собственно, стало с былой Партийной собственностью — куда она подевалась?
Как это ни странно, внятного ответа на этот вопрос нет.
Хотя «вопрос, конечно, интересный».

А в городском формате на этот вопрос ответить не так трудно, потому как это не какие-то таинственные счета за кордоном, где концов не сыщешь, а вполне реальные вещи, которые официально прописаны в соответствующих регистрационных книгах. А город Питер не так велик, как кажется, тут всё под рукой, всё можно рукой и потрогать, все друг друга знают, на всё можно посмотреть своими глазами. Город, одно слово. Тем он и хорош.

И, опять же, пользуясь тем, что город — не страна, тут всё рядом, можно посмотреть, как, собственно, эта самая городская Олигархия формировалась, кто и как вошел в её круг и по каким мотивам.
Что тоже есть ответ на многие вопросы.
И т. д. и т. п.

Так вот, по поводу родовых признаков Олигархии, в данном случае, Олигархии городского «формата».
Что она такое?

2.
Олигархия — это исполнительная власть, которая никаким контролем не стеснена — ни со стороны «общества» (городского), ни со стороны «депутатского» корпуса?
Это прямое нарушение «законов» (воли вышестоящей Олигархии)?
Это — тем более — нарушение объективного интереса Многих, в данном случае, интереса города?

А тут как раз таких примеров много и примеров живых.
Их много, но тут лучше ограничиться теми лицами, кто известен. Тем любопытнее посмотреть на них как в настоящих, так и в прошлых декорациях.

Кем в 90-годы (1991-1996 гг.) был В. Путин?
Он был главой Комитета внешних связей питерской мэрии, руководимой Собчаком, тем самым Комитетом, который и опекал внешнеэкономическую деятельность местных предпринимателей, и сам активно этой самой деятельностью занимался.

Как там обстояло дело с соблюдением законности (какой-никакой), а, главное, с соблюдением Общего (городского) интереса?
Именно так, как и должно было быть — очень олигархично.
Были и нарушения этой законности, было и «исчезновение» многих миллионов долларов по итогам деятельности этого Комитета, а его руководителю за то «ничего не было». А попытки этого самого «депутатского» контроля за главой мэрского Комитета, конечно, кончались ничем, не считая эмоций в духе Юрия Деточкина («…граждане судьи, ведь воруют…»).

Отступ. 1.
Примером этих эмоций (хотя, понятно, вовсе не беспочвенных) может послужить статья депутата Петросовета Марины Салье, которая была главой депутатской комиссии Петросовета, расследовавшей деятельность шефа КВС В. Путина. Эту статью под названием «В. Путин — «президент» коррумпированной олигархии!» она опубликовала в «Новой газете» (5 февраля 2000 г.), в канун «президентских выборов» в России.

Марина Салье писала о том, что в рамках неформальной программы «Сырье в обмен на продовольствие» КВС (Путин) в голодный 1991 год должен был поставить импортную еду в город. Причем, заметим, он сам же и был инициатором такого рода программы.

Но справился с этой задачей он очень дурно.
И еды прибыло в Питер куда меньше, чем должно (судя по заплаченным деньгам), и сотни миллионов долларов по итогам этой операции куда-то «делись», и соответствующие документы были оформлены со странной безграмотностью для юриста, пусть даже и не столь прилежного, каким был Путин.
Ниже — цитата из этой статьи Марины Салье.

«…Подчеркну: все приводимые здесь факты, даты, имена, цифры имеют документальное подтверждение, так как в 1992 г. я возглавляла Рабочую группу депутатов, сформированную по решению 22 от 10.01.92 г. 13 сессией Санкт-Петербургского городского совета народных депутатов.
[...]
Еще в 1991-1992 гг. — в самом начале своей карьеры, будучи всего-навсего председателем Комитета по внешним связям (КВС) мэрии Санкт-Петербурга, В. Путин, под предлогом обеспечения горожан продовольствием, […] заключил договора с фирмами-посредниками на экспорт ресурсов (нефтепродукты, лесоматериалы, металлы, хлопок и др.) на сумму более 92 млн. долларов.

При этом В. Путин […] подобрал фирмы по своему вкусу, абсолютно кулуарно. Они не являлись производителями экспортируемого сырья, не представили контрактов с зарубежными фирмами на импорт продовольствия, некоторые представляли собой организации со 100 % иностранными инвестициями и т. п.

Сегодня, в своей книге, В. Путин признал, что «некоторые фирмы не выполнили главного условия договора — не завезли из-за границы продукты или завезли их не в полном объеме. Они нарушили обязательства перед городом. Я считаю, что город, конечно, не сделал всего, что мог. Нужно было теснее работать с правоохранительными органами и палкой выбивать из этих фирм обещанное. Но подавать на них в суд было бессмысленно — они растворялись немедленно".

Дорогого стоят подобные признания. Их может позволить себе только человек, уверенный в своей абсолютной безнаказанности и непогрешимости. Поясняю.

Все договора, заключенные КВС, с юридической точки зрения были ущербными: отсутствовали подписи и печати каждой из договаривающихся сторон как на самих договорах, так и на неотъемлемых от них приложениях, на некоторых отсутствовали даты их заключения, в двух договорах отсутствовали приложения, упомянутые в тексте, в договоре № 12/92 был исправлен номер договора (с 9 на 12), в приложении сохранился № 9 (забыли исправить), и т.д. Но самое-то главное — другое. В четырех договорах, заключенных КВС «в лице Путина В.В.», напротив его ф. и. о., напечатанном черным по белому, стоит подпись его заместителя А. Г. Аникина. Общая сумма, на которую были заключены эти договора, составила более 11, 5 млн. долларов.

В. Путин — юрист по образованию. Он не мог не знать, что предъявление подобных договоров в суд действительно бессмысленно — суд в иске должен был отказать. Но не из-за того, что бесследно «растворялись» фирмы, выбранные самим же Путиным, а из-за абсолютной юридической ущербности договоров, заключенных КВС «в лице» все того же В. Путина или А. Аникина.

Итог: город не получил продуктов и «потерял» около 92 млн. долларов.
Предмет этих договоров состоял в таком странном виде бартера: «Комитет предоставляет поставщику лицензию на экспорт» определенного вида и объема ресурсов, поставщик осуществляет их обмен на продовольственные товары. Чем кончилось дело с продовольствием, мы уже знаем. А что же произошло с лицензиями?
КВС, в нарушении упомянутого Постановления Правительства РФ № 90 от 31.12.91 г., согласно которому право выдачи лицензий на ввоз и вывоз товаров было дано только Комитету внешнеэкономических связей РСФСР (впоследствии преобразованному в министерство) и его уполномоченным на местах (и никому другому) выдал лицензий на сумму более 95 млн. долларов.
[…].
Сегодня В. Путин пишет: «Лицензии мы не имели права давать. В том-то все и дело. Лицензии давали подразделения Министерства внешнеэкономических связей».

А вот что писал В. Путин в справке «О состоянии дел по выдаче лицензий под обеспечение города продовольствием» от 14.01.92 г., которую он представил нашей Рабочей группе: «По состоянию дел на 13.01.92 г. Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга выданы лицензии, перечень и объемы которых приведены в таблице». Из таблицы как раз и следует выдача лицензий на указанную выше сумму. И главное — именно в предоставлении Комитетом В. Путина лицензии фирме-посреднику и состоял предмет договора. Беспардонная ложь!

Почему, зачем В. Путин все это сделал? Почему он выбрал путь не диктатуры закона, а его грубейшего нарушения? Для чего нужно было самим выдавать лицензии?

Ради того, чтобы его сограждане как можно быстрее получили продукты? Но, как следует из сказанного, «договаривающиеся стороны» и не преследовали в качестве истинной цели поставку продовольствия в Санкт-Петербург.

Весь смысл операции состоял в следующем: состряпать юридически ущербный договор со своим человеком, выдать ему лицензию, заставить таможню на основании этой лицензии открыть границу, отправить груз за рубеж, продать его и положить деньги в карман. Что и произошло.

Именно поэтому не был объявлен тендер. Нужны были свои «партнеры», «партнеры» из теневой экономики, криминальные и мафиозные структуры, подставные фирмы, которые только и могли обеспечить осуществление этой грандиозной аферы. У В. Путина такие «партнеры» были. Он выбрал их сам и его сегодняшние сетования на «растворяющиеся» фирмы ничто иное, как наглая ложь.
[…].
Его связи с криминальным миром подтверждаются множеством фактов. Фантастическими, баснословными размерами комиссионных, которые предусматривались все теми же договорами, — от 25 до 50%. При этом санкции за непоставку продовольствия были ничтожны.

Сразу скажу, что и это было сделано в обход решения Правительства, которое предусматривало использование всей валютной выручки от бартерных операций для закупки продовольствия для населения города.

Приведу примеры. В договоре от 03.01.92 г. с МП «ЛОКК», подписанным лично В. Путиным, комиссионные составили 540 000 долларов (25%). В договоре, заключенном 10.01.92 г. «в лице председателя Комитета Путина В.В.» с Международной лесной биржей («Интерлесбиржа») «в лице вице-президента Крылова В.Н.», комиссионные составили 5 983 900 долларов (50%). Превзошел всех «уговор» с Ховановым В.С. (МО «Святослав»), которому причиталось за реализацию 20 тыс. т. хлопка также половина его стоимости — 12 млн. долларов.
[…]
Общая сумма комиссионных по 12 договорам превысила 34 млн. долларов, что в среднем равно 37%. Таких денег, да еще в 1992 г., хватило бы на «покупку» чиновников любого ранга. И «купили», судя по всему, так как, повторяю, границу открыли, а из прокуратуры Санкт-Петербурга, которой были переданы результаты расследования депутатской группы, ответа не поступило вовсе. Не поступило его и из Контрольного управления при Президенте РФ, куда эти результаты были переданы 31 марта 1992 г.

В договоре КВС с СП «Джикоп», которому тем же КВС была выдана лицензия на вывоз 13 997 кг. редких металлов, цены на большинство из них занижены в 7, 10, 20 и даже в 2 000 раз. Так, например, за 1 кг. скандия договором устанавливалась цена в 72, 6 ДМ, тогда как на мировом рынке (и тогда, и сегодня) его цена превышает 150 000 ДМ.

Только на демпинговых ценах в одном договоре, и только с одной фирмой город терял, а кто-то прикарманивал более 14 млн. ДМ, или, по тогдашнему курсу, более 9 млн. долларов!!! Кто же «прикарманивал»?

СП «Джикоп» «создано» в Петербурге лишь 17.09.91 г. с уставным капиталом 100 000 руб. (около 16 000 ДМ по курсу черного рынка того времени). Основной акционер (треть уставного капитала) — гражданин Германии Питер Бахман. Договор же заключен на сумму около 6 млн. ДМ (данные уточнены В. Иванидзе).

В. Путин лично 25 декабря 1991 г. подписал договор с президентом Концерна «Международный коммерческий центр» («Интеркомцентр» — «Формула-7») Г. Мирошником на оформление "лицензии на экспорт 150 тыс. нефтепродуктов" стоимостью более 32 млн. долларов.
[…].
Г. Мирошник — уголовник в прямом смысле этого слова. По данным В. Иванидзе, Г. Мирошник «к этому времени успел отсидеть два раза в тюрьме. Именно он в 1991 г. одним из первых «ограбил» Западную группу войск на 18 млн. ДМ. Ранее он участвовал в махинациях с чеками «Урожай-90». Но самый известный из его подвигов — это побег от российских правоохранительных органов в Испанию на самолете А. Руцкого. Позже в США он «был арестован агентами ФБР за крупные махинации со страховками».
[…].
Криминальный характер договоров, заключенных КВС «в лице» В. Путина и А. Аникина, не вызывает сомнений, а связи В. Путина со структурами и людьми, занимавшимися подобным «бизнесом» в Германии, легко объяснимы его прошлым — именно в ГДР он закончил свою службу агента внутренней (я не ошиблась — внутренней, а не внешней) разведки КГБ.
[…].
В октябре 1991 г. сессия Петросовета по моему предложению и настоянию (я была председателем Комиссии по продовольствию Совета) приняла решение о введении карточек. И это — в Ленинграде, городе, пережившим голод 1918 г. и страшную блокаду. Но другого выхода не было, так как не было и продуктов.

И именно в это время В. Путин […] лишил своих сограждан не только продовольствия, но еще и не менее 100 млн. долларов.

В действительности же сумма была гораздо более значительной. Правительство РФ выделило квоты на ресурсы, общая стоимость которых составляла около 1 миллиарда долларов! Куда делись 100 млн., я уже объяснила. А где остальные 900?

Точно известно, что «испарилось» 997 тонн особого чистого алюминия марки А5 стоимостью более 717 млн. долларов!!! Договора и лицензии на этот вид ресурсов депутатской группе не были предъявлены. Нет этого «летучего» алюминия и среди остатков от выделенных квот, о чем КВС в лице А. Аникина известил председателя Петросовета А. Беляева 12.02.92 г. (исх. № 7-УЭ).
[…].
Итак, по меньшей мере 850 млн. долларов сгинули в недрах Комитета по внешним связям, руководимого В. Путиным, — вполне ощутимый урон даже для очень великой державы».
Конец цитаты.

2.
Далее.
Олигархия — это присвоение Немногими имущества Многих?
В нашем случае, Партийного имущества тоже?

(Точнее, его — в первую голову, ведь тут-то эти Немногие могли быть твердо уверены, что за этим-то имуществом никто не явится и требовать его назад не будет).

Конечно.
И Питер тому дал немало примеров. Один из наиболее ярких — это пример бывшего партийного банка «Россия», основанного в 1990 году Ленинградским обкомом КПСС и ставшего частных владением немногих физических лиц, давних друзей и «партнеров» В. Путина — Юрия Ковальчука, Виктора Мячина, Николая Шамалова и др.

Почему «друзей»?
Потому с чужими людьми дачи рядом не ставят, совместно дачный потребкооператив («Озеро») не основывают, общий бизнес не ведут.
А тут всё так и было, по-дружески: собралась 10 ноября 1996 года эта восьмерка хороших знакомых друг другу людей (В. Путин, А. Фурсенко со своим братом Сергеем, В. Якунин, Ю. Ковальчук, В. Мячин, Н. Шамалов, В. Смирнов) и этот самый кооператив и основала (в поселке «Соловьевка», питерском варианте московской «Рублевки», расположенном на берегу озера Комсомольское в Ленинградской области).

Так, был этот банк партийный, стал — частным.
Так, как сообщил сам этот банк, по состоянию на 1 января 2005 года 75 процентов его акционерного капитала принадлежало немногим физическим лицам, среди которых — Юрий Ковальчук, Виктор Мячин, Николай Шамалов.
Крупнейший тут акционер — Юрий Ковальчук (брат того самого Михаила Ковальчука, который так хлопотал о «нанотехнологиях», которого сначала хотели сделать главой Академии наук России, который потом утешился с основанием вверенной ему госкорпорацией «Нанотех»). Так, «брату Юрию», ставшему в 2004 председателем совета директоров этого банка, принадлежало 37,6 процента его акций, другому «банкиру-дачнику», Николаю Шамалову — 12 процентов акций (по состоянию на июнь 2005 года).

Отступ. 2.
Каковы тут подробности и создания, и «приватизации» банка «Россия»?
1.
Он создается на закате «перестройки» (1990 г.) Управлением делами Ленинградского обкома КПСС как на обкомовские деньги, так и на деньги центрального аппарата партии.
Так, 27 сентября 1990 года первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Борис Гидаспов отправил управделами ЦК КПСС Николаю Кручине письмо, в котором просил его перевести на счет банка «Россия» 500 миллионов рублей из резервного фонда партии — «для финансирования мероприятий центральных партийных органов».
Этот банк был назван «коммерческим» (КБ «Россия»), и он же, обком, стал основным его пайщиком (доля обкома в банке составила 48, 8 процентов).

Другими пайщиками банка стали фирмы, которые либо были созданы этим обкомом, либо финансово им контролировались, либо их взнос в уставной фонд банка был оплачен деньгами того же обкома.
Так было, например, с ГПТО «Русское видео» (во главе с Андреем Балясниковым, бывшим тогда помощником секретаря Ленинградского горкома по идеологии). Его взнос в уставный капитал банка составил 13 миллионов рублей, но это были деньги, которые ГПТО взяло в долг у того же самого обкома.
Соответственно, первым руководителем (председателем совета директоров) этого банка стал обкомовский же человек — управделами Ленинградского обкома КПСС Аркадий Крутихин.

2.
Понятно, что после развала Партии и СССР этот банк стал бесхозным.
Но ненадолго.
В 1991 году ряд фирм-акционеров банка выкупившие паи у фирм, его основавших. Понятно, что в 1991 году «партийные» фирмы были очень сговорчивы и «сдавались» задешево.

Кто эти фирмы покупатели банка?
Они были либо учреждены «дачниками», либо так или иначе контролировались ими, как, например, разнообразные СП, модные в то время. Тем более, что одним из основателей Ленинградской ассоциации совместных предприятий был «дачник» Владимир Смирнов, её вице-президентом — «дачник» Юрий Ковальчук, членом правления — «дачник» Владимир Якунин).
А далее всё просто и логично.
Сначала эти «дачные» фирмы в том же году банк переучреждают: 29 декабря 1991 года в питерской мэрии банк «Россия» был перерегистрирован (лицензия № 328). Таким образом, из банка Коммерческого (КБ «Россия») он превратился в банк Акционерный (АБ «Россия») и обрел, соответственно, новых учредителей с уже известными фамилиями.

А далее наступает эпоха «приватизации».
Учредители этих фирм «приватизируют» и сами эти фирмы, и — тем самым — и сам этот банк.
Так Партийный банк «Россия» становится личной собственностью Немногих.

3.
Вопрос: как так вышло, что акционерами банка были многие фирмы, а его владельцами стали считанные физические лица?
Очень просто.

Дело в том, что хозяева этих «многих фирм» были всё те же Немногие люди.
Одни и те же люди учреждали несколько фирм, они же выступали в роли соучредителей фирм друг друга (это то, что называется «перекрестное учредительство»).
И везде встречаются одни и те же фамилии — Владимир Якунин, Юрий Ковальчук, Андрей Фурсенко, Сергей Фурсенко, Виктор Мячин.

Для примера довольно привести лишь часть списка этих фирм-акционеров с фамилиями их учредителей.
«НПП Кварк» (18, 27 процента акций банка): учредители — Владимир Якунин, Андрей Фурсенко, Сергей Фурсенко и Виктор Мячин. В сентябре 1992 года эта фирма была перерегистрирована (с участием Юрия Ковальчука) как «Корпорация СТРИМ» (имя которой позднее получило известность в связи с нелегальным вывозом стратегического сырья за границу).
СП АОЗТ «Агентство технического развития» (11,13 процента акций банка): учредитель — Виктор Мячин.
АОЗТ «ТЭМП» (7 процентов акций банка): учредители — Владимир Якунин, Андрей Фурсенко, Сергей Фурсенко, Виктор Мячин.
СП АОЗТ «Бикар» (5, 61 процента акций банка): среди учредителей — Владимир Якунин и Сергей Фурсенко.
СП АОЗТ «Бикфин» (15,87 процента акций): среди учредителей — Владимир Якунин и Сергей Фурсенко.
И т. д. и т. п.

3.
Далее.
Олигархия — это взаимодействие бесконтрольных чиновников и их бизнес-партнеров из числа «своих» людей?

В питерском случае всё это было очень наглядно.
Как вспоминают многие предприниматели (как русские, так и иностранные), всякую сделку, которую они оформлял через КВС питерской мэрии, там же, этот же КВС рекомендовал проводить не иначе, как через банк «Россия».
Взаимодействие  — налицо.
И это, понятно, только один пример из очень многих возможных.

4.
Далее.
В чем специфика Олигархии 90-х годов, будь то высшая (ельцинская) Олигархия, будь то городска (собчачья) Олигархия?
Это была слабая Олигархия, только-только становящаяся на ноги.
Почему?

Потому что партийное государством (СССР) только-только развалилось — никакого государства не было, и все госслужащие (будь то таможенник, будь то милиционер, будь экс-кагэбэшник) приобрели условный статус. В самом деле, какой капитан Лебядкин — капитан, коли Бога нет? И какой государственный чиновник — государственный служащий, коли государства нет?
В итоге все стали служить сами себе или (что одно и то же) «крутиться» и «выживать» — та же милиция стала и «крышевать», и с вольным бизнесом 90-х сотрудничать известным способом.
На кого было опереться руководящему чиновнику?
Не на кого.

Более того, поступила команда «строить капитализм», а как это делать, коли до того одни чиновники (как Ельцин) строили социализм, а другие (как Путин, следивший в ГДР за правильным поведением там советских студентов и прозванный массами за то почему-то «разведчиком») охраняли «социалистические завоевания»?
Как это делать чиновникам, коли они не имеют ни малейшего представления о том, как делать бизнес?

Вывод тут у них был один — обратиться к тем, на кого можно опереться, кто представляет собою какую-то силу, кто умеет делать бизнес (или говорит, что умеет).
Поэтому кто стал таковым помощником у Олигархии?

У высшей — им стали плутократы из бывших ученых-технарей (вроде Березовского) или фарцовщиков-спекулянтов.
У всех прочих — им стали темные личности или просто криминальные элементы.
Почему именно они?
С учеными понятно — у них мышление системное и предметное: видят проблему — ищут адекватные средства её решения, без идеологических «заморочек» и стереотипов.

А как быть с криминалом?
Его появление тоже логично. Потому как в «не-Москве», прочих городах России они были реальной силой. В отличие от нищей и боящейся самой себе милиции (там же «оборотни» бродят и вообще) они реально могли собрать в городе «команду» с немалым количеством стволов, реально могли решить проблему (по известной присказке), воплощенную в том или ином человеке.
И потом: многие из этих криминальных элементов были причастны бизнесу — или сами его азы осилили еще в советское время, или знали людей, которые могли из денег делать деньги-штрих» или нужные товары.

И это, понятно, был случай нашей городской Олигархии — она в те годы без «бандитов» просто не могла обойтись. Хотя бы для того, чтобы успешно противостоять другим (не своим) бандитам.
Недаром же Путин как-то где-то сказал, что в те годы ему на своей даче приходилось спать «с ружьем в обнимку». А как иначе?
«Лихие девяностые», — как станут позже говорить его пиар-технологи, противопоставляя им время «стабильности», путинские нулевые годы.

Итак, резюмируем: Олигархия — это контакты чиновников с криминальными элементами, даже сотрудничество с ними, пусть и негласное, пусть и по умолчанию, пусть и опосредованное, через третьи руки?

Конечно.
И вот уж тут Питер, как никакой другой город, может служить ярким тому примером.
И это свойство Олигархии и олигархизма многое объясняет.

Что это объясняет в путинских 90-х годах?
Скажем, появление среди друзей его окружения пресловутого «Кума» (Кумарина), которого глава питерской милиции генерал Пониделко назвал главой «тамбовской группировки».
Конечно, такая реклама вскоре надоела Кумарину, и он сменил свою фамилию на другую — Барсуков.

Так вот.
Кого Путин и прочие соучредители дачного кооператива «Озера» избрали председателем своего кооператива?
Им стал один из «дачников» Владимир Смирнов.
Кем он был?
Он был известным предпринимателем, основателем питерской Ассоциации совестных предприятий. И, естественно, ближайшим деловым партнером главы КВС Путина (хотя бы потому, что речь идет об СП). И они тесно сотрудничали: вместе выезжали в Германию, вместе агитировали немцев создавать предприятия для сотрудничества с Питером (скажем, фирму СПАГ), вместе соучреждали (мэрия и Смирнов) предприятия в Питере.

То есть, это был вполне известный в Питере человек, которого тот же Путин, став «президентом», вовсе не забыл.
Он сделал его сначала «поставщиком двора» — поставил во главе федерального «Предприятия по поставкам продукции Управления делами Президента Российской Федерации», а потом поставил и вовсе на крайне ответственный пост. Он сделал его гендиректором государственного АО «Техснабэкспорт» (годовой оборот — около 1,5 миллиарда долларов), чья задача — продавать за рубеж ядерные материалы российского производства.

Но чем еще известен этот самый Смирнов, представляющий за рубежом «ядерную Россию»?
Своим тесным партнерством с «Кумом» — Кумариным-Барсуковым.

В чем оно выразилось?
Например.
Они были совладельцам питерской компании «Девелопмент & Консалтинг».
Они же были совладельцами ЗАО «Знаменская», которую учредила в 1994 году немецкая фирма СПАГ (учрежденная немцами по инициативе Смирнова и Путина).
Так, он же, Смирнов в сентябре 1994 года учредил (по просьбе и инициативе мэрии и Путина) городскую компанию ЗАО «Петербургская топливная компания» (ПТК). Как комментировали это в мэрии, для «преодоления топливных кризисов в городе».
А в 1998 году вице-президентом ПТК стал тот же Кумарин-Барсуков, который трудился там в этом качестве до 2000 года. При том, что и после его ухода остались какие-то устные «договоренности» и неписанные «взаимные обязательства» (прим. 1).

Отступ. 3.
И еще есть тут ряд деталей, характерных для олигархизма любого уровня.
Один «дачник» («свой человек») создал эту саму топливную компанию ПТК (призванную обеспечивать «энергетическую безопасность» города), а другой «дачник» (другой «свой человек»), глава КВС, от имени города в 1996 году наделил её особыми льготами, и она стал монополистом питерского газового рынка.
Это примерно как сейчас Газпром в своей газовой сфере.

Показательна и структура этой прибыльной компании — это было акционерное общество, среди акционеров которого оказались всё те же «свои люди» — «дачники» и «банкиры» Юрий Ковальчук и Виктор Мячин.
Выходило, что «свои люди» получили возможность зарабатывать на «преодолении топливных кризисов в городе».
Что опять же весьма напоминает и Газпром, и его акционеров.

Далее.
Они же, Смирнов и Кумарин-Барсуков, стали совладельцами охранной фирмы «Управление ПНИ», которая с 1998 года стала охранять дома дачного потребкооператива «Озеро».

Конечно, это деталь. И она вовсе не значит, что Кумарин-Барсуков, судимый в своё время за рэкет, был личным другом Путина.
Но она, как минимум, значит то, что значит: этот персонаж был доверенным коммерческим партнером человека из ближайшего путинского окружения.

Отступ. 4.
В августе 2007 года Барсуков-Кумарин был арестован.
Официальная версия — он готовил рейдерские захваты собственности в Питере.

Тем более, что сделать это «авторитетному бизнесмену» было несложно — его влияние вовсе не ослабло после переезда его партнеров в Москву. Как сказал генпрокурор РФ Чайка о Кумарине-Барсукове?
Он сказал, что «к сожалению, Кумарин имеет сильное влияние в Петербурге. Перед ним все делали «Ку». Вот как он жил».
(Видимо, поэтому арестовывать его специально прибыл московский милицейский спецдесант, а питерская милиция в этой акции не участвовала).

Понятно, что бы и неофициальные версии — «Роснефть»-де очень хотела приобрести ПТК, а Кумарин этому противился (что обидно), он-де «слишком много знал» и потому его на время «президентской» пересменки в Кремле решили «закрыть» (время всё ж таки «стрёмное»), чтоб он чего не сказал, и т. д. и т. п.

5.
И т. д.
Список особенностей городской (питерской) Олигархии можно длить и дальше.
Но и указанных довольно, чтобы увидеть её характерные особенности, которые её от «собственно Олигархии» или высшей Олигархии в принципе не отличают, но лишь делают более выпуклой сущность последней.

*
ПРИМЕЧАНИЯ
Прим. 1.

Очень характерно выразился Юрий Антонов, бывший вице-президент Петербурга, ставший в 2002 году председателем совета директоров ПТК.
Так, питерскому СМИ «Ваш тайный советник» он сказал, что когда разрабатывалась «идеология» этой компании, то тогда «действительно имелись определенные неформальные договоренности. Я не знаю, какие, я тогда в ПТК не работал, но они были. Тем не менее, эти отношения не стали формализовывать. Вот почему я могу ответственно заявить: формально, по документам, между Барсуковым и ПТК нет ничего общего».