link118 link119 link120 link121 link122 link123 link124 link125 link126 link127 link128 link129 link130 link131 link132 link133 link134 link135 link136 link137 link138 link139 link140 link141 link142 link143 link144 link145 link146 link147 link148 link149 link150 link151 link152 link153 link154 link155 link156 link157 link158 link159 link160 link161 link162 link163 link164 link165 link166 link167 link168 link169 link170 link171 link172 link173 link174 link175 link176 link177 link178 link179 link180 link181 link182 link183 link184 link185 link186 link187 link188 link189 link190 link191 link192 link193 link194 link195 link196 link197 link198 link199 link200 link201 link202 link203 link204 link205 link206 link207 link208 link209 link210 link211 link212 link213 link214 link215 link216 link217 link218 link219 link220 link221 link222 link223 link224 link225 link226 link227 link228 link229 link230 link231 link232 link233 link234

Интерактивная книга

От автора  |   Досье  |   Комментарии

Серов
Вадим
Васильевич


 ОГЛАВЛЕНИЕ


Глава
Олигархизм в экономике: «приватизация» денег или почему иностранцы глупы

1.
Что такое олигархизм?
В экономике он особенно нагляден, потому как тут, в отличие от «политики», фигурируют не слова, а деньги. А они — «люди честные», одной своей траекторией (от и до) показывают, что и как происходит.
И с олигархизмом тут совсем всё просто: Немногие свободно распоряжаются имуществом Многих — и в своих интересах. И распоряжение этот видно особенно наглядно сейчас — в эпоху состоявшейся, полноценной (или второй) Олигархии.

Как раньше практиковалось это владение–распоряжение во время первой (ельцинской) Олигархии?
Тут были не так всё просто и откровенно.
Тут были известные ужимки и прыжки, пока Немногие шли к имуществу Многих.
Тут были и ваучеры, и обещание двух «Волг» за каждый ваучер, и «приватизация», и многоходовые операции с производственным ресурсом (фабрики и заводы), пока последний не превращался в деньги, полученные одномоментно или получаемые постоянно в виде устойчивого дохода.

А теперь, при второй (сильной) Олигархии?
Теперь совсем другое дело. Теперь всё стало совсем просто и без затей.
Это раньше Немногие люди «приватизировали» рудники, скважины, фабрики, заводы и пароходы.
А теперь Немногие «приватизируют» сразу деньги. Понятно, бюджетные деньги или деньги Многих.

Примеры тут можно приводить долго — можно вспомнить и «государственный» Газпром, и «государственную» «Роснефть» и прочие «как бы» государственные компании.
А можно эти примеры и не приводить — не прослеживать путь превращения формально общих денег в безусловно частные (деньги всё тех же Немногих и их бизнес-друзей).

Потому что тут «государство» само пытливых изыскателей от таких хлопот избавило. В конце 2007 года (канун выборов) оно стало активно создавать так называемые «государственные корпорации» и тем самым дало просто идеальный пример этого самого олигархизма.

Ведь в чем суть рабочей схемы этих корпораций?
А она обезоруживающе проста: сначала объявляется о создании государственной корпорации», потом на её счета закачиваются «государственные» деньги, а далее она живет и работает, как частная компания.
И, заметим, даже много лучше, чем частая компания.
Так, менеджмент «госкорпорации» может тратить «государственные» деньги на своё содержание, на непроизводительные расходы компании (скажем, строительство офисов), прибыль от коммерческих структур, учреждаемых этой самой «госкорпорацией», также получает только она (её руководство), и т. д. и т. п.

Отступ. 1.
Примеры такого пользования Общими деньгами уже есть — они явились сразу, стоило только учредить эти самые «госкорпорации». Едва их учредили, как они тут же приступили к активному освоению «государственных» (в данном случае, Общих) средств в своих интересах (интересах Немногих).

Так, едва только появилась «Объединенная авиастроительная корпорация» (ОАК), она тут же стала реализовывать планы, никак не связанные с её официально объявленной целью. Она решила строить целый город-спутник около Жуковского. Где конкретно, пока неясно, хотя есть возможность того, что таковой стройплощадкой станет территория, принадлежащая ЛИИ им. Громова.
И вряд ли это будет невозможным. Коль скоро на Ходынском поле уже построен жилой массив, коль скоро территория старейшего авиастроительного завода в Москве (ныне принадлежащая корпорации «МИГ»), уже отдана под застройку московским властям под застройку, то чем Летно-испытательный институт лучше?

Так, едва только госкорпорация «Росатом» была образована, она тут же заявила о своих больших планах по собственному благоустройству — решила к концу 2011 года построить себе офис примерной стоимостью в 30 млрд. рублей. Комплекс зданий общей площадью в 300 тысяч кв. метров разместят на площадке Института теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ), который находится на Большой Черемушкинской улице. В этом «офисе» запланированы музей атомной отрасли, спортивно-оздоровительный блок, четырехзвездочный отель на 22 тыс. кв. метров, и прочее, по мелочи.
И т. д.

Понятно также и то, что, если возникнут убытки, то их будет покрывать не этот менеджмент из своего кармана, а, конечно, «государство», то есть, бюджет, то есть, те самые Многие, то самое «население».
Разве такое существование такой «государственной» компании не лучше, чем самой частной компании?
Много лучше.

Что это?
Классика русской сказки — вершки и корешки.
Горькие корешки (убытки) получают Многие («население», страна).
Сладкие вершки — Немногие (менеджмент компании из числа госчиновников, их бизнес-друзья, просто друзья, словом, «свои люди»).

Отступ. 2.
И такая «справедливая дележка» — вовсе не дело далекого будущего. Всё происходит здесь и сейчас. Уже наличествующие «государственные» компании работают именно по такой схеме. И тут, всё-таки, нельзя не вспомнить пресловутую «Роснефть».

В массах эта компания считается «государственной» — такой её обычно и рисуют официальные средства массовой информации. И именно в качестве «государственной» компании она включена правительством РФ в перечень стратегических компаний России, банкротство которых теперь просто юридически невозможно.

А как однажды сказала правительственная юридическая служба, «Роснефть» — это частная компания.
Поэтому она имеет право все свои денежные поступления оставлять на своем счету, а не переводить в бюджет. Что она и делает — не переводит.

И эта статусно невнятная компания — должник.
Ибо она активно скупала активы «ЮКОСа», для чего брала кредиты на Западе. И к середине марта 2008 года она должна была выплатить своим кредиторам 5 млрд. долларов. Притом, что свободных денег на это у неё нет. (Очень, кстати, возможно, оттого, что слишком много у неё посредников — Gunvor и др.).
Как тут быть компании? Кто ей поможет деньгами?
Конечно, «государство» — она же юридически не может быть банкротом.

Поэтому «государство» (то есть, коллеги председателя Совета директоров «Роснефти» по бывшему месту его работу, питерскому КВС) поможет ему бюджетными деньгами.
Так что, всё тут именно как в сказке про вершки корешки: «прибыля» — «Роснефти» (её менеджменту), убытки — «населению». Оно тут платит за всё и всегда.

Что может служить примером такой «госкорпорации»?
А с примером тут хорошо помогло само «государство» — не зря же оно (к развитию науки и технологий в принципе равнодушное) с такой странной настойчивостью говорило в 2007 году о пресловутых «нанотехнологиях». Конечно, не зря: людей готовили к появлению в России корпорации «Нанотех» (она тут стала духовным флагманом «госкорпоративного движения»).

«Нанотех» — та самая корпорация, что была создана специально «под» Михаила Ковальчука (1946-го года рождения), старшего брата Юрия Ковальчука. Опять же, того самого Юрия Ковальчука (год рождения — 1951-й), что «дачник» (соучредитель вместе с Путиным кооператива «Озеро»), что «банкир» (лава банка «Россия», с которым сотрудничал и путинский КВС, и путинский же Газпром), что просто хороший знакомый Путина.
То есть, какая тут ситуация?
Простая, классическая. олиахичекая: есть первоолигарх, есть его бизнес-партеры и просто друзья, и они взаимодействуют.

Так вот. Как тут понимают эти совокупные друзья суть «государственной» корпорации эпохи сильной (второй) Олигархии?
Об этом можно прочитать в Уставе этой корпорации.

Так, в уставе сказано о «государственном» финансировании этой корпорации — имущество «Роснанотеха» формируется за счет имущественного взноса Российской Федерации, а также возможных вложений со стороны потенциальных участников организации.
Более того: правительству разрешается напрямую финансировать «Роснанотех» из бюджета.
Пока для государственной организации всё логично.

А далее вступает в действие другая логика — олигархическая.
Так, там сказано, что прибыль от деятельности «государственной» корпорации «Роснанотех» не подлежит изъятию и распределению правительством («государством»).
Так, там сказано, что «государство» будет покрывать управленческо-административные расходы «Роснанотех» (то есть, содержать её) за счет бюджета — денег Многих.

Отступ. 3.
Правда, там есть «строгая» оговорка: на эти цели должно уходить не более 10 процентов от бюджетного финансирования этой корпорации.
Но это, надо сказать, немало, что в процентах, что в цифрах.
Так, в 2007 году эти 10 процентов равнялись примерно трем миллиардам рублей. А всего на развитие этой корпорации было намечено выделить 130 миллиардов рублей.
Опять же: при этих 10 процентах «от народа» свою собственную прибыль эта «государственная» корпорация может тратить на свои управленческие расходы — по уставу же — неограниченно.

Так, там же, в уставе, сказано, что «Роснанотех» получает право заниматься любыми видами предпринимательской «или иной приносящей доходы» деятельности, способствующей выполнению его целей — развитию инноваций в области нанотехнологий.
Так, «Роснанотеху» разрешено тратить любые средства на покупку ценных бумаг (конечно, в рамках поддержки нанотехнологических проектов), а также инвестировать свободные средства в любые финансовые инструменты по выбору своего руководства.
При этом, опять же, как и «Роснефть», специальным пунктом своего устава эта корпорация выведена из-под действия закона «О банкротстве».

Так, «Роснанотех» имеет право создавать за счет своего имущества и другие, дочерние «некоммерческие организации», что делает, по оценке газеты «Коммерсант», вывод средств из капитала этой госкорпорации «достаточно простым делом».
И т. д. и т. п.

Словом, деньги «Роснанотех» получает деньги как государственная корпорация, а тратит их как сугубо частная или коммерческая.
О чем и речь: олигархизм в действии. Налицо именно бесконтрольное владение и пользование Немногими Общими ресурсами.

Отступ. 4.
Скажут: ну, всё-таки, может всё это не зря?
Может тут в этой госкорпорации всё-таки главное наука, а не «прибыля»?

Конечно, можно попытаться поверить, что эта корпорация не будет жить по Уставу, а будет заниматься наукой.
НО это вере мешает сам составил руководства этого «Роснанотеха».
Кто там ученый и энтузиаст (положим) нанонауки Михаил Ковальчук?
Он там только член наблюдательного совета.

А кто там официально главный начальник?
А генеральным директором (то есть, распорядителем финансов) там стал (7 сентября 2007 года) «известный своими либеральными экономическим взглядами российский бизнесмен» («Время новостей», 10. 09. 2007 г.), глава инвестиционно-финансовой корпорации «Алемар» Леонид Меламед. А он судя по всему, приращивать деньги умеет: он, по сообщению журнала «Финанс», входит в 500 богатейших людей России, располагая состоянием в 90 миллионов долларов, он же себя показал себя в 90-е годы, когда провел ряд тонких и многоходовых операций по зачетам в электроэнергетике. Тогда Меламед и был замечен Чубайсом и стал и его другом, и зампредом правления РАО ЕЭС.

Показателен и сам состав этого Наблюдательного совета «Роснанотеха».
Он состоит из 14 человек, куда входит его председатель бывший ученый и министр образования и науки Андрей Фурсенко, сам Михаил Ковальчук.
А более ученых там нет, все прочие 12 членов — это чиновники и «бизнесмены». Это Анатолий Чубайс, Герман Греф, Виктор Христенко, совладелец группы ОНЭКСИМ Михаил Прохоров, тот самый, «Прохоров-Куршевельский» (прим. 1) и др.

Это с одной стороны.
А с другой стороны, есть и сама Михаил Ковальчук, его биография и её известные особенности (прим. 2).
Всё это, вместе взятое, что позволяю думать, что если наука тут и присутствует, то постольку. поскольку она идет в паре с очень хорошим бизнесом Немногих лиц за «государственные» (в данном случае, Общие) деньги.

2.
А этот «Роснанотех» тут ведь не единственный. Этих самых госкорпораций в 2007-2008 гг. появилось множество. И почти для всех этих новообразований его устав практически модельный — все они устроены по его образу и подобию.

Вопрос: как назвать эти новообразования?
Ведь ясно, что слово «государственная» тут есть прямая ложь и «обманка» — это очень специальное заведение, образцово-показательно олигархическое, впору Ленина вспомнить: «Формально правильно, а по существу издевательство». Вполне уместно.

Это — олигополия, коль скоро тут звучит то самое «олиго»?
В самом деле, есть тут указание и на Олигархию — это всё то же знакомое oligos («немногие»). И есть тут указание на главный предмет занятий и этих «немногих» — poleo, то есть, «продаю, торгую».
Но нет, не выйдет. Это слово уже занято и во всех смыслах этого «занято».

У него есть свой смысл, общепринятый по всех словарях, что русских, что иностранных.
А там, в словарях, мы читаем про олигополию следующее. Олигополия (англ. — oligipoly) — это «термин, обозначающий ситуацию на рынке, когда неск. крупных конкурирующих фирм монополизируют произ-во и сбыт осн. массы продукции в отрасли» («Большой энциклопедический словарь», 2001).

Узнаваемо?
О чем и речь. В том-то и дело, что есть у этого термина в нынешней России тот самый предмет, который им, этим термином, и обозначается.
Это — та самая «ситуация», которая сложилась в особо доходных отраслях России. Конечно, некоторые их них суть просто классические монополии. Скажем, газовая, что лежит под Газпромом (он же «государство»), или алюминиевая, что лежит под Дерипаской (большим другом «государства» же), но есть и классические же олигополии, скажем, та, что существует в нефтяной отрасли России.
Понятно, что всё это лишь с той поправкой на русскую специфику, что здесь никакой конкуренции нет и быть не может.
Зачем, когда и так все стабильно могут получать хороший доход без всякой конкуренции?

Отступ. 5.
Кстати. Такое, олигопольное, устройство экономики РФ есть само по себе ответ на многие новейшие «неотвечаемые русские вопросы».
Например, почему коррупция в России никак не побеждается, а, напротив, растет.
Например, почему он в нефтедобывающей России бензин стоит столько же, сколько и в нефтепокупающей Америке.
И т. д.

Ответ именно один и тот самый — олигополия.
Трудно победить коррупцию, коли «государство» (Олигархия) само и сознательно устраивает олигополию в её отраслях — будь то Газпром, будь то «Росал» Дерипаски-Вексельберга, будь то известный набор известных нефтяных компаний.
А олигополия есть (по всем словарям) одна из общепризнанных в мировой практике форм коррупции, и это одна из особо опасных, особо вредных её форм.

Далее.
Как давно пишут в учебниках по экономике, члены олигополии (немногие фирмы, «держащие» рынок), всегда стремятся задирать цены до максимума.
Поэтому, скажем, членам русской олигополии (тем же нефтяникам) для того, чтобы поднять русские цены на бензин до уровня американских, ничего не мешает.
Им для этого нужно только желание «срубить бабок» побольше да формальный повод для подъема цены, скажем, в виде последней биржевой сводки («цена на нефть в мире растет» и пр.).
Впрочем, никто этими поводами особо и не заморачивается: довольно одно ленивого и неизобретательного демагогического отбрехивания на потребу масс: цена, мол, на нефть в мире растет, а мир глобализируется, а Россия — часть глобальной экономики…. Так чего же выходите? Возвращения в «совок», за железный занавес? Нет? Ну, так чего ж тогда?.
И т. д.

Конечно, теоретически, «государство» может цыкнуть на безусловно государствозависимые нефтяные компании и «велеть» им снизить цены до указанного предела и не думать о сверхприбылях. Конечно.
Но именно «теоретически».

Потому что в нашем случае «цыкать» — некому. В самом деле, кому? «Правительству»?
Но там сидят не столько министры, сколько бизнес-партнеры этих же самых нефтяных компаний. Когда их несколько и они «держат» рынок, то и личные связи, и связи деловые, и особо доверительные отношения между чиновниками и нефтяными «баронами» просто не могут не возникнуть.
«Кругом свои». И те, и другие суть члены одного «клуба».

О чем и речь: два вопроса, а ответ на них — один.
Понятно, что список вопросов можно продолжить, но ответ на него будет тот же.
Тем более, что при олигархизме и Олигархии экономика страна объективно не может быть устроена иначе — монополия и олигополия тут просто синонимы такого рода «общественного» строя.

Так что олигополия тут для имянаречения не подойдет.
Потому что надо тут придумать нечто специальное и неповторимое, как специальна и неповторима наличная экономика России.
Поэтому скажем так — олигархополия.
Именно: не госкорпорация (ну, причем тут это «гос»?), а олигархополия.
Так — куда точнее.

6.
И теперь специально же о «глупых иностранцах».
О тех самых, что всерьез говорят о «наступлении государства» в России на экономику, о «ползучей национализации» отраслей, и т. п. и т. п.
Такие разговоры показывают еще раз то, что и без того, в общем-то, известно: иностранцы дурно понимают Россию, русских и русские реалии. Известное дело с незапамятных времен.

В самом деле, о каком тут наступлении «государства» можно говорить, имея в виду эти «госкорпорации» (олигархополии), коли никакого «собственно государства» в России нет?
И где тут собственно госкорпорации, коли те новообразования, что так (ложно) в России называют, суть классические примеры именно олигархизма?
Иностранцы же разницы между олигархией и соответственно государством не видят.
Потому и «глупы».

Отступ. 6.
Впрочем, им тут можно утешаться тем, что они вовсе не одиноки в своей «глупости». Массы русских людей оказались у себя дома не меньшими иностранцами.
Они также верят, так же не различают — всерьез говорят о «государственных» корпорациях в России.

Что ж, бывает.
Недаром же говорят, что будучи внутри Системы, Систему не понять. Тут тот самый случай.
Иностранцы не понимают эту Систему, потому что они далеко.
Русские массы не понимают эту Систему, потому что они тут к ней слишком близко — внутри неё. Да и аппарат понимания у них настроен известным образом (олигарх у них не олигарх, а «государство», первоолигарх у них не первоолигарх, а надежда и опора русской государственности, и пр. и пр.).
Впору вспомнить Путина, так зрелищно ругавшегося с Англией («мозги им надо поменять» и пр.).
А «мозги менять» (манеру думать и видеть вещи) надо бы не только англичанам. Да и вообще, Бог с ними, англичанами-то.
Для русских, надо думать, куда важнее их собственные мозги. Никто не умен чужой глупостью.

*
ПРИМЕЧАНИЯ
Прим. 1.

9 января 2007 года на французском горнолыжном курорте Куршевель местная полиция задержала российского миллиардера и совладельца компании «Норильский Никель» Михаила Прохорова, а также еще 16 девушек (все до 20 лет) с российскими паспортами. В это время там проходила полицейская спецоперация по борьбе с организованной проституцией и выявлению сутенеров, а поведение Прохорова и его компании показалось тамошним стражам порядка очень подозрительным. И русского бизнесмена переправили в Лион для разбирательства.
Но французы подкрепить свои подозрения не смогли, и Прохоров был отпущен из-под стражи без предъявления обвинений.
Хотя, конечно, «неприятный осадок остался».

Прим. 2.
Очень показательны в биографии Михаила Ковальчука «совпадения».
1.
Так, был он физиком-кристаллографом и директором Института кристаллографии.
Вскоре после избрания Путина «президентом РФ» на его первый срок, стал Ковальчук-старший его первым «замом по науке», будучи назначенным в 2001 году он был назначен ученым секретарем «Совета по науке и высоким технологиям при президент РФ».
Вскоре после избрания Путина «президентом РФ» на его второй срок, стал Ковальчук-старший (февраль 2005 года) директором Курчатовского института. Даром, что не физик-ядерщик, даром что пришлось ему руководить некоторое время этим непростым институтом по совместительству, оставаясь при всём при том директором Института кристаллографии.
(Всё выглядело так, что не было в стране более других физиков, кроме Ковальчука-старшего, дабы руководить «Курчатником», вот и пришлось ему разрываться на двух работах).

Опять же вопрос: может, так было надо — ради спасения российской науки?
Опять же ответ: не только наукой был увлечен в этом случае «банкиров» брат. Опять же, налицо совпадения с пресловутым «Роснанотехом», ради которого столько было разговоров про «нанотехнологии».

2.
Так, едва став директором «Курчатника», М. Ковальчук очень озаботился хозяйственной стороной его деятельности, вопросами «извлечения прибыли» и соответствующей реформой института, которая своими ключевыми положениями отстало — по интересному совпадения — напоминать «реформу ЖКХ». Ибо и там, и тут зазвучало словосочетание «управляющая компания».
То есть, «новый Курчатов» стал говорить о необходимости для «Курчатника» «управляющих компаний, которые решают вопросы текущего содержания». О том же он и написал даже в «Известиях»: «Те же управляющие компании могут официально извлекать прибыль, например, от использования имущества, целевым образом направляя полученные средства на наличие научной деятельности и инфраструктуры».
Разумеется, всё это делалось для собственного блага ученых: «…Надо максимально уменьшить нагрузку на них, связанную с решением административных, организационных и других ненаучных вопросов».

Так. как именно планировалось извлекать прибыль?
Тот же М. Ковальчук подсказал направление атаки»: «…Территория центра слишком велика». А это было воспринято физиками как идея буквальной сдачи (аренды) территории и помещений.

Серьезность намерений «нового Курчатова» подтвердили и его кадровая политика.
Например, у М. Ковальчука появился зам — «исполнительный директор» научного центра «Курчатовский институт» некто У. Касимов, наделенный правом подписи всех организационно-распорядительных и финансовых документов.

Кто он такой?
Оказалось, что этот зам к науке не имеет никакого отношения, зато работал в Газпроме.
Оказалось, что он пришел в науку с должности заместителя генерального директора «Лентрансгаза», возглавляемого Сергеем Фурсенко, братом министра Андрея Фурсенко, доброго знакомого и Михаила Ковальчука, и Юрия Ковальчука («банкира»), и, понятно, Путина.
Оказалось, что новый зам — альтруист.
Оказалось что он пришел на институтский оклада зама, который составляет 4 000 рублей и, соответственно, немалую разницу с его «лентрансгазовым» окладом.
Физики «Курчатника» поняли, что новый человек пришел не этот жалкий оклад получать, но — зарабатывать. На тех направлениях, которые уже описал их новый начальник.

3.
Так, до того, как начать работу в «Роснанотехе». Того же Ковальчука его «старшие товарищи» хотел поставить на Российскую академию наук (РАН), сделав его её вице-президентом, чьей единственной задачей было бы «рулить» всеми «финансовыми потоками» академии. То есть, было решено поставить его на научные деньги».
А чтобы было, на что ставить, «под Ковальчука» этой самой РАН были обещаны деньги — в размере 130 миллиардов рублей. («Еще одно «совпадение»: ровно столько миллиардов, сколько позже выделят уже «Роснанотеху»). Понятно, что деньги — немалые, если учесть, что годовой бюджет РАН на 2007 год составляет примерно 20 миллиардов рублей.

И всё бы было хорошо, но вышла закавыка с Уставом РАН, где написано, что вице-президентом РАН может быть только академик. А им Ковальчук не был — он был только членом-корреспондентом РАН по Отделению общей физики и астрономии (с 26 мая 2000 года).
Более того, он же не разрешает разделения РАН на «чисто науку» и «чисто бизнес» (который должен был рулить» Ковальчук в чине вице-президента).
Как быть?

Тогда «государство» затеяло шумно подданную «реформу Российской академии наук» — ради ж науки ж, надо-де сделать её эффективной, и пр., и пр.
Тогда РАН «государством» был предложен новый «реформаторский» Устав РАН, где теме её «имущества» уделялось главное внимание. И там же говорилось, что вовсе не обязательно быть академиком тому человеку, кто в ранге вице-президента РАН будет управлять этим самым имуществом РАН.

Понятно, что такой «имущественный» уклон нового (модельного) Устава РАН самим академикам не понравился. Один из них назвал его «уставом уничтожения Академии», другой (вице-президент РАН Г. Месяц) прокомментировал его так: «В модельном уставе всего два раздела. Как разделить научные функции и функции управления имуществом. А второй — как этим имуществом управлять». И т. д. и т. п.

Понятно, что когда «государство» (старшие товарищи Ковальчука) предложили общему собранию РАН этот Устав принять, то оно отказалось (28 марта 2007 г.). Как-то уж слишком тут всё было грубо. И даже обещанное под этот Устав и под Ковальчука повышение зарплат российским академикам (до 30 000 рублей) тут их никак не соблазнило.

Но особой беды для «государства» тут не было: «проблему Ковальчука» оно решили иным способом — путем создания корпорации «Роснанотех».

А вот когда она была создана. А её Устав стал достоянием гласности. То те же ученые из РАН заметили характерные совпадения: целым частями он текстуально и буквально совпадал с недавно предлагавшимся им «модельным» Уставом «реформированной» под Ковальчука РАН.
Поэтому те же ученые люди сделали своё открытие: реформа РАН проводилась вовсе не науки ради, но ради Ковальчука.
Недаром, после того, как «Роснанотех» был создан. Так все разговоры о «реформе академической науки» тут же и прекратились. Как отрезало.
Такие вот показательные «совпадения».